Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Жираф Рыжераф, про которого все уже успели забыть, пока он тихо сидел в сторонке за валуном и протоколировал допрос Вора, затравленно огляделся, отложил перо и, сутулясь, вышел в центр взлётной поляны. Его худая шея, заметно искривлённая и согнутая, напоминала большой перевёрнутый знак вопроса с двумя точками-рожками наверху.

Львы зарычали.

– Зачем нам тут на поляне это безобразное аморальное животное?! – завопил Попка. – Саванна против жирафов!

– Жираф тут потому, что он важный свидетель, – сказала я. – Я искала его несколько дней, но только сегодня ночью мне посчастливилось обнаружить его в пещере в скале неподалёку от полицейского участка. Пещера для жирафа была тесна, его шея плохо там помещалась, он задевал головой каменный свод, и от этого камни периодически трещали и падали, а я ошибочно полагала, что это природное явление из-за жары.

– Простите, я не хотел никого беспокоить, – сказал жираф. – Раньше я скрывался в жерле вулкана Суронго, там было достаточно места для шеи, но теперь… Я просто не знал, куда ещё мне пойти!

– Об этом мы скоро поговорим. Но начать я хочу с другого. Жираф Рыжераф, в двадцать восьмой день месяца ярбяон, когда «Аистиный клин» улетал в Дальний Лес с Безвольной Лапкой и Дрожащим Хвостом на борту, вы тоже были здесь, на этой взлётной поляне, не так ли?

Жираф утвердительно кивнул вопросительно изогнутой шеей.

– Вы пытались улететь, но не смогли оплатить билет и бегали по поляне с воплями «Меня обманули!»?

– Но меня действительно обманули! – прогундосил жираф. – Я потерял всё! Своё убежище, свои фрукты, свои кокоши, свою надежду на переезд в Дальний Лес!

– И кто же вас обманул? Кто лишил вас всего?

– Вот этот! – Рыжераф указал копытом на Попку. – Он заказал мне крупную партию фруктов. Я собирал их с высоких ветвей по ночам, я почти не спал, я очень старался. Я складывал фрукты в мою пещеру в вулкане Суронго. Этот попугай обещал мне миллион кокош за пещеру, набитую фруктами. И я ему поверил! Я взял у него миллион кокош, покинул пещеру, а потом обнаружил, что кокоши фальшивые, недоделанные!

– Враньё! – заверещал попугай.

Я проигнорировала его вопли.

– В отличие от жены Рики, вы, Рыжераф, не попытались подсунуть эти кокоши «Аистиному клину» и купить билет?

– Нет, я испугался. Я сразу от них избавился, чтобы меня самого не обвинили в фальшивококошничестве. Ведь я же жираф, а жирафов в саванне теперь не любят и обвиняют во всех грехах.

– Что вы сделали с фалькокошами?"

"– Я растоптал их копытами, превратил их в кокосовую стружку, в труху. И сделал себе из этой стружки подстилку. И спал на ней, потому что на камнях было слишком жёстко для моей шеи, она затекала.