Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Но как такое скажешь самцу, которого завтра отправляют охотиться в Дикую Лесостепь?

И я не говорю ему «нет». И «да» тоже не говорю. Просто молча трусь своим носом о его нос – и он, конечно, трактует этот чисто дружеский жест так, как нравится ему, и начинает урчать на шестой или даже на седьмой громкости блаженства, и песчанки в ужасе выскакивают из норок, полагая, что это начало землетрясения.

– Эй, я не согласилась!

– Но ты и не отказалась! – Он чуть сбавляет громкость блаженства и, словно для того, чтобы не дать мне возможности сказать «нет», вдруг резко меняет тему: – Ты слышала? «Аистиный СЛОН» возглавит вожак Китоглав.

– Но Китоглав в темнице! Его приговорил Царь зверей: ведь тот сговорился с жирафами и сбросил Барсуков Полиции Дальнего Леса на скалы!

– Я слышал, лев Лёвыч добился, чтобы его отпустили – и дали ему загладить свою вину на охоте.

– От кого ты всё это слышал?

– От нашего жёлтого журналиста. От кого же ещё.

От журналиста… От кого же ещё…

До меня вдруг доходит.

– Сообщение Барсукота было не про Попку!

– В смысле, детка?

– «Не дурак узнал правду» – это не про попугая! А про то, что он, Барсукот, не дурак, что он узнал «правду» от попугая про нас с тобой: что мы якобы снюхались.

– Якобы?.. – гепард обиженно поджал хвост. – Мы тёрлись носами! Ты думаешь над моим предложением лапы и сердца! И это для тебя «якобы»?!"

"– Какая разница, Геп, я говорю сейчас не о том, сосредоточься на важном! Я говорю, что мы неверно истолковали его слова. Ведь я была так уверена, что профессионализм для Барсукота важнее личных переживаний!.. Ты помнишь, Попка отправил через Слона сообщение про нашу с тобой помолвку, поставив в адресаты всех зверей Земной Доски?

– Конечно, помню. Такое хорошее сообщение!..

– Ужасное сообщение! Оно дошло до Барсукота! И он в своём сообщении дал понять, что он не дурак помогать нам в расследовании после того, как узнал про нас «правду».

21:30

Из «Мышиной возни» я иду прямиком к дому Попки. Гиги и Виви дремлют под пальмой, свернувшись в один клубок, а крепкая верёвочка-лиана тянется от ошейника Гиги вверх, в гнездо попугая. Я ловко и бесшумно взбираюсь по стволу пальмы и усаживаюсь на ветке рядом с гнездом, в котором невинным сном птенчика спит журналист, испоганивший мою личную жизнь и растрезвонивший всей Земной Доске про меня и Гепа. С тихим лязгом я выщёлкиваю длинные острые когти. Мне хочется его полоснуть по наглому хохолку. Но я не должна. Я – полиции каракал. Я не имею права нападать на спящую птицу.

Я задвигаю когти обратно и просто говорю ему на древнем языке Редколесья:

– Акпоп каруд.

Ночь с 7-го на 8-й день ярбакед, в которую можно закрывать дело

22:45

От Попки я снова отправилась к жерлу потухшего вулкана Суронго – взглянуть, как дела у старины Хэма.