Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

 – Можно нам за это ещё по медали?

Виляя хвостами, они подвели меня к вонючей груде костей, засохших объедков и экскрементов, обломков рогов, семян, ореховой скорлупы и всякого хлама.

– Это что такое?..

– Как что, хозяйка? Объекты, которые выпали из объектов. Вы сказали их приносить – и мы принесли. Мы очень старались. По всей саванне их собирали! Мы хорошие собаки, хозяйка? Сколько мы можем выгрызть себе медалей?

Я представила себе снег. Сухую белую воду. Я представила, что нет сейчас этой жары, этой вони, этой мусорной кучи – а есть только шары из воды. Где-то там, на другом краю Земной Доски, они действительно есть – холодные, чистые и блестящие.

Я сказала им:

– Вы хорошие. Выгрызите себе каждый по три медали.

Чтобы их не расстраивать, я не стала просить их выбросить мусор.

Сама уберу.

Ночь с 1-го на 2-й день месяца ярбакед, в которую жара разрушительна

02:00

Слышится постукивание, поскрипывание и треск – в паре сотен метров от полицейского участка, по ту сторону скалистого гребня. Вчера утром я слышала то же самое. И позавчера днём. Вероятно, это распад горной породы из-за высоких температур. В Дальнем Редколесье от жары разрушаются даже камни. Что уж говорить про зверей.

3-Й день месяца ярбакед, в который один зверь молчит, а другой орёт

Уже четыре дня, как медоедка Медея сидит в темнице. Но я пока не хочу закрывать это дело и передавать его в Львиный Суд, не хочу отдавать Медею на растерзание львам. И – нет, вовсе не потому, что мы раньше были подругами, что бы там ни вопил в своём поп-канале Попка. А потому, что она явно не единственная преступница. Она не одна приложила к этим фальшивым кокошам лапу. А может быть, и вовсе её не прикладывала. По крайней мере, когда на допросе она сказала, что лично не подделывала кокоши, кисти же не встопорщились. С другой стороны, кисти в последнее время меня подводят. Они всё же не стопроцентно определяют правду и ложь. Допустим, когда та же Медея сказала, что это не она расплачивалась с Гадюкой измазанной мёдом фалькокошей, они не отреагировали, хотя это точно была она. Возможно, мне действительно стоит их немного подстричь, чтобы восстановилась чувствительность.

Но, как бы там ни было, у Медеи, очевидно, есть соучастник – и это, очевидно, Пальмовый Вор, ведь следы его клешни остались на фальшивых кокошах. Мы ищем его все эти дни – и я, и Гиги, и Виви. Мы расклеили по всему Редколесью ориентировки с портретом Вора, мы обещали вознаграждение в сто кокош тому, кто его найдёт. Пока что безрезультатно. Пальмовый Вор исчез.

Почему Медея на допросе сказала, что не убивала Вора? Перегрелась? Или ей известно что-то ещё?.. На вопросы она больше не отвечает. Только покачивается из стороны в сторону и приговаривает:

– Навещай моего Медоедика, полиции каракал.