Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

На взлётную поляну внезапно выбегает тощий жираф с поблёкшими пятнами и принимается носиться кругами, оглашая саванну истошными криками:

– Я беженец! Беженец! Меня зовут Рыжераф! Я лишился всего! Возьмите меня с собой в Дальний Лес! Умоляю!

– Уважаемый жираф Рыжераф! У вас есть билет? – гундосит аистесса.

– Нет! Должен был быть – но нет! Меня обманули!

– Убедительно просим вас немедленно покинуть взлётную поляну. Даже если бы у вас имелся билет, в перевозке регулярным рейсом вам бы было отказано. При таком весе пассажирской туши, как у вас, допусти́м только частный рейс. Для вашей доставки в пункт назначения потребуется весь «Аистиный клин». Такая услуга стоит миллион кокош. Мы желаем вам всего доброго и ждём вас весной с указанной суммой.

– О горе! О ужас! Весна! Миллион кокош! – Рыжераф на заплетающихся копытах удаляется с взлётной поляны.

Я подхожу к раздражённому аисту-перевозчику. Перед ним расстелена застиранная пелёнка с траурным кантиком – она для меня, и горячий ветер саванны успел припорошить её горячим песком, пока аист и стоящие чуть поодаль медоедка Медея и гепард Геп, мои провожающие, меня дожидались.

Возмущённая аистесса со встопорщенными перьями подлетает ко мне:

– Это просто безобразие, самка! Ещё минута, и мы бы сняли вас с рейса и улетели.

– Что ж ты, детка, не пришла на минуту позже, – тихо говорит Геп.

Никогда ещё я не слышала, чтобы его голос звучал так печально. Его хвост, обычно нагло задранный к небесам и игриво подёргивающийся, как будто он дразнит Манго Богов, сейчас обвис, и кончик волочится по песку. Похоже, он и правда грустит, что я улетаю.

– Да что вы всё пишете, что же это такое?! – кудахчет аистесса, как курица. – Немедленно перестаньте писать и ложитесь на спину на пелёнку!

Я защёлкиваю свой коготь.

12:45

Я потёрлась носом о сухой и горячий, как камушек на скалах, нос Гепа – невинный дружеский жест на прощанье – и услышала, как в Гепе включилась шестая громкость блаженства. Не помню, чтобы раньше в нём такое включалось, когда мы по-пацански тёрлись носами. Потом я легла на пелёнку, аистесса принялась меня пеленать, и прибор гепардового внутреннего блаженства отключился так быстро и резко, как будто вышел из строя.

– Послушай, Геп. Я хочу, чтобы ты стал полиции каракалом, – сказала я.

– Твоим напарником? – с надеждой уточнил он.

– Нет, ты должен занять моё место. Я хочу назначить тебя преемником.

– Спасибо, не надо, – он помрачнел ещё больше.

– Но это же на благо саванны! Я не знаю никого, кто справится с этой должностью лучше тебя. Я вынуждена бросить на середине интереснейшее дело о фальшивококошниках. Вот здесь у меня вся информация по этому расследованию, – я протянула ему пальмовые листы со всеми своими заметками.

– Нет, детка, я не коп. Это не моё.