Темное прошлое Конька-Горбунка

Тут только не громоздились небоскребы, самое высокое здание имело этажей семь, местная мэрия не стала тратить деньги на переименование улиц и снос памятников, поэтому гипсовый Ленин на центральной площади указывал рукой на огромную растяжку с надписью «Покупайте окорочка «Цыпа», а табличка со словами «Бульвар Феликса Дзержинского» соседствовала с указателями «Пицца от лучших американских производителей» и «Памперсы на любой вкус».

Покружив немного по городу, я остановилась у нужного здания, поднялась на второй этаж и нажала на звонок. За дверью не раздавалось ни звука, зато распахнулась соседняя створка, оттуда высунулась старушка в круглых очках и поинтересовалась:

– К Алевтине Михайловне, – ответила я, – специально из Москвы прикатила.

– Аля поздно придет, – пояснила бабушка, – просила своего кота покормить, она может даже остаться ночевать у подруги.

– Не повезло мне, – расстроилась я, – не знаете случайно, куда Долецкая подалась?

– Как не знать, – пригорюнилась соседка, – она вещи Валентины Сергеевны разбирает, подруга у нее умерла, хорошая женщина была, сердечная, долгие годы в нашей больнице работала. Ее весь город уважал. Светлый человек и мать замечательная. Аля с Валей всю жизнь дружили, роднее сестер были.

– Буду очень вам благодарна, если подскажете адрес Валентины Сергеевны, – попросила я.

– Улица Куйбышева, – словоохотливо сказала бабуля, – номер дома не помню, он розовый, с синими балконами. Во дворе спросите, вам квартиру укажут.

Открыв дверь, Алевтина Михайловна удивилась:

– Госпожу Долецкую, – ответила я, – меня зовут Даша Васильева, я приехала из Москвы, привезла привет от Нади, племянницы Валентины Сергеевны.

– Валя умерла, – мрачно сказала Алевтина, – да вы проходите. Извините за беспорядок, я шкафы разбираю.

– Странно, что хозяйственные хлопоты легли на ваши плечи, – завела я разговор, очутившись на маленькой кухне.

– Я ее лучшая подруга, – вздохнула Долецкая, – мы познакомились на первом курсе, всю жизнь рука об руку прошли. Не хотелось мне Валюшу хоронить, да пришлось. Ужасное ощущение.

– У Валентины есть сестра и племянница – наверное, им и следует убирать квартиру, – забыв о тактичности, выпалила я, – жилплощадь по наследству им отойдет.

Алевтина Михайловна уставилась в окно.

– В каждой семье есть свои сложности, вы по какому вопросу приехали? Ведь не ради привета от Нади в дорогу пустились.

– Вы знаете о смерти Лиды?

Долецкая кивнула, потом тихо добавила:

– Хорошо, что Валя не дожила, она умерла, пребывая в уверенности, что…

– Что? – повторила я.

Алевтина Михайловна махнула рукой.

– Можно я завершу недосказанное вами? – попросила я. – Валентина Сергеевна скончалась, пребывая в уверенности, что ее дочь обеспечена и счастлива.