Темное прошлое Конька-Горбунка

– Значит, историю с бракосочетанием придумала Валентина Сергеевна, – заметила я, – скажи, твоя мама дружила с сестрой?

– Они часто ругались, – прошептала Надя, – мамахен выпить любит, тетя Валя ее за это сильно чехвостила.

– Не знаешь, с кем Валентина Сергеевна дружила?

Надя вытерла нос рукавом свитера.

– С тетей Алей. Алевтина Михайловна Долецкая, детский врач, она нас с Лидой лечила.

– Новопольск, улица Ленина, дом четыре, – шепотом сказала студентка и разрыдалась.

Понедельник начался плохо. Ровно в девять утра меня разбудила Анечка и запела веселой канарейкой:

– Карелий Леопардович ждет вас в группе.

Я, мечтавшая как можно быстрее отправиться в Новопольск, живо оделась, вышла в коридор и спросила:

– Когда закончится мероприятие?

– Как пойдет, – ушла от прямого ответа медсестра.

– А что там с людьми делают?

– Ничего плохого, просто поговорите, – обнадежила меня Аня и втолкнула в кабинет.

– Отлично! – обрадовался врач. – Дарья, выбирайте место по вкусу.

Я оглядела не очень просторную комнату и покосилась на улыбающегося врача. Он издевается? В помещении только четыре кресла. В одном вольготно развалился Карелий, в другом сидит тетка, нацепившая жуткую темно-фиолетовую хламиду, третье захвачено маленьким, похожим на обиженную мышь дядечкой. У меня нет выбора.

– И где вы устроитесь? – поторопил меня эскулап.

– Там, – я ткнула пальцем в пустое кресло.

– Отличное решение, – похвалил Карелий, – нуте-с! Приступим. Даша у нас первый раз, ей трудно сразу начать откровенный рассказ. Давайте, Тася, покажите, как работают в группе.

Женщина в хламиде кивнула и пронзительным высоким голосом заявила:

– Уже давно я ощущаю бесцельность жизни. На душе лежат несгибаемые камни!

Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Несгибаемые камни! Емкий образ.

– Собственная никчемность толкнула меня на действия, – продолжала Таисия, сверля меня взглядом, – однажды я поняла: мне не нужен синий! Нет! Синий лишний! Ведь есть зеленый! Его я сама захотела! Это было мое собственное решение! Полюбить синий! Взять его домой! Ухаживать за ним! А зеленый от мамы. Она восторгалась зеленым! Хотела его! Постоянно! Запрещала мне иметь дело с синим! Понимаете, Даша?

Опешив, я кивнула, Таисия вытянула вперед руки.

– Мать всегда подавляла меня! Выбивала почву из-под ног! Постоянно была права! Зудела, воспитывала, мучила!

Я изумилась. Таисии на вид лет шестьдесят, к этому возрасту люди, как правило, теряют отца и мать. И кто такие синий и зеленый? Наверное, мужчины, которым Тася присвоила такие клички.

– Как я любила синего! – причитала Тася.