Темное настоящее

Немецкие врачи сообщали, что лечение подорожало до 90 тысяч евро. В эту сумму входил предоперационный период, операция, восстановительно-реабилитационный период, проживание и питание дочери и любого сопровождающего ее лица. Отдельным письмом пришла копия чека на 45 тысяч евро. Все документы, полученные мной из Германии, были в двух экземплярах: один – на немецком, другой – на русском языке. О сообщениях хочу уточнить, что вся переписка с “Мамедовым” в даркнете автоматически удалялась через пять минут после появления ее на экране. Документы из клиники пришли на адрес моей личной электронной почты и должны сохраниться на компьютере, стоящем у меня дома. О курьерах, доставлявших посылки, могу сообщить, что документы у них не проверял и в точности не знаю, являются ли данные молодые люди сотрудниками международной сети доставок или они не имеют к этой сети никакого отношения. Получение бандероли выглядело так: раздавался звонок в дверь, курьер спрашивал: “Морозов Александр Павлович? Вам посылка из Германии. Распишитесь!” Я ставил подпись на бланке, курьер убегал. В середине мая я выехал на принадлежащем мне автомобиле на пустырь, расстрелял несколько патронов по мишеням, которые изготовил из листов бумаги формата А4. Результаты стрельбы показали, что с расстояния в три метра я могу попасть в центр мишени, с пяти метров могу промазать. В кабинете Борзых расстояние от его кресла до края стола примерно два метра, так что промазать я не должен был ни в каком случае. Перед совершением преступления я еще раз задумался: нет ли подвоха, не обманет ли меня “Мамедов”? Оснований сомневаться в его честности не было. Во-первых, я получил 5 000 евро наличными. 4 000 евро обменял в банке на рубли и смог раздать долги. К пистолету претензий не было. Для стрельбы с близкого расстояния по незащищенной цели он подходил идеально. Проверить поступление чека в немецкую клинику я не мог, но ответ о предоплате пришел с электронного адреса, подсказанного мне врачом, не имеющим отношения ни к Борзых, ни к портрету. Если “Мамедов” мог продать портрет за 2,5 миллиона долларов США, то потраченная на лечение моей дочери сумма в 100–110 тысяч евро не выглядела чрезмерной. В последнюю неделю мая я купил тонкие резиновые перчатки и новую форменную куртку. На куртку пришил шевроны “Щит-2000”, один раз надел ее на дежурство, чтобы она не выглядела совсем новой. 30 мая я получил в даркнете последние инструкции. В них, в частности, было сказано, что Борзых гарантированно будет в офисе и что после 12.00 к нему придет его несовершеннолетняя любовница Софья. 31 мая в 9.