Темное настоящее

Любимова, не стесняясь, вытащила из одежного шкафа чулки, кружевные трусики, прозрачную комбинацию, комплект одежды для ролевых игр. Говорит: «Домой эти тряпки я не повезу. Не выбросите в контейнер на обратном пути?» Я согласился. Андрей Николаевич, как вы думаете, вдова напишет на Любимову заявление в полицию?

– Вряд ли! Лилия Львовна – женщина обеспеченная. Зачем ей комплект постельного белья, на котором муж с любовницей кувыркался?

– Андрей Николаевич, можно я спрошу? Борзых серьезно собирался на ней жениться?

– Похоже на то, а тебя что-то смущает?

– Да как бы… Все! Любимова, скажем прямо, не топ-модель. Серенькая девушка, невзрачная. Умом не блещет. У нее какие-то перепады в рассуждениях: то она говорит как практичная взрослая девушка, то как девочка, которая в куклы не наигралась. Зачем она Борзых? Он состоятельный семейный мужчина, бизнесмен, а она не понять кто. Мог бы получше любовницу найти."

"– Когда мне принесут бумаги? Через час? – Лаптев посмотрел на часы, прикинул, как спланировать остаток дня. – Пока есть время, постараюсь объяснить некоторые аспекты философии возвращения. Итак, идем как-то летом с женой по дворам рядом с торговым центром «Лента». На балкон на втором этаже выходит мужик моих лет, в джинсах, в батнике. На шее – крест, в руках сигарета и бутылка пива. Окна в квартире открыты, и на всю мощь гремит музыка восьмидесятых годов. «Модерн Токинг» или что-то в этом роде. Впереди нас идут две девчонки. Одна из них говорит: «Дурак какой-то!» Жена поморщилась, но ничего не сказала, а для меня все было понятно: мужик выпил пива и решил поностальгировать по прошлому, погрузиться во времена своей молодости. А молодость-то была непростая! Советский подросток, если он не был отъявленным хулиганом, если его родители не были пьяницами или опустившимися маргиналами, с самого раннего детства был под гнетом запретов и условностей. Не делай то, не делай это! Шаг в сторону – и ты будешь наказан. Я вспоминаю детство и юность: каждый день приносил новые проблемы, и каждая из этих проблем казалась катастрофой вселенского масштаба. Поставили тройку на уроке, и ты думаешь, как лучше поступить: вырвать листочек из дневника или честно признаться и быть наказанным? Я как-то имел два дневника, научился мастерски подделывать подписи, но был разоблачен и наказан ремнем, чтобы врать неповадно было. В восьмом классе я влюбился без памяти, но девушка не обращала на меня внимания. Разве это не трагедия, когда ты рисуешь ее профиль в тетрадке, а ей плевать на тебя, потому что ты прыщавый юнец, а не старшеклассник с мопедом «Верховина»? Прошло еще немного времени, и как-то оказался я в кровати с одной общедоступной девицей.