Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

То, что совсем недавно было нежитью, сейчас представляло собой мерзкую лужу чего-то склизкого. Это зрелище ужасало.

Сбоку что-то заскреблось, и на мгновение мне почудился голубой огонек.

Я замерла истуканом.

— Рояна, хватайся за веревку, — услышала я, но даже мысли о том, чтобы сделать хоть одно движение, не было. Я снова увидела блеск глаз. Чтобы там не было во тьме, оно явно не живое. Сглотнув, я вжалась в стену.

— Рояна, там всего лишь крупная крыса, - недовольно проворчал Рэиф. - хватайся за веревку, кому сказал.

Я понимала, о чем просит профессор соф Валлари, осознавала, что рядом маг хаоса и некромант. Знала, что я не одна, но только в голове билась в истерике одна мысль: «Рядом нежить»

— И это темная ведьма? — пристыдил меня профессор. — Позор!

— Заткнись, Рэиф, и не разговаривай с ней так, — грозно рыкнул Этьер.

Рядом со мной упала ветка, посыпались хлопья снега.

— Ну, все, малыш, — Этьер склонился надо мной и, обхватив рукой подбородок, заставил перевести взгляд на его лицо. — Тут больше некого бояться. Все хорошо, моя девочка. Я сейчас обвяжу тебя за талию веревкой и подниму. Хорошо?

Я кивнула. Этьер покрутил меня, обвязывая, затем снова поднялся наверх. Меня дернули, и не успела я сообразить, что к чему, как оказалась вне ямы.

— Надо же, бледная какая, — склонившись, соф Валлари вгляделся в мои глаза, — а я думал, что ты совсем бесстрашная. Но молодец, держалась. Уважаю! И даже не заплакала. С такой девушкой и в разведку не страшно. Умница.

Покачав головой, я шагнула к Этьеру и, обняв, прижалась к нему. Пусть что хотят обо мне то и думают.

— Да, умеешь ты влипать в неприятности, — усмехнулся профессор некромантии. Затем подхватив притихшего Зюзю под мышку, скомандовал: — Уходит отсюда. Раз ловушка так близка к дороге, значит, наверняка были случаи нападения на повозки и экипажи. Не стоит тут задерживаться.

Развернув, Этьер повел меня обратно к дороге. Я же вцепившись в него мертвой хваткой, семенила, сбиваясь с шага. Не выдержав такого темпа ходьбы, мужчина подхватил меня на руки и понес.

— Малике ни слова, я не хочу слышать ее причитания весь оставшийся путь, — шепнул он когда за деревьями показалась карета. — И не вздумай сейчас дуться и обижаться на мои слова, Рояна. Твоя подруга чересчур любит драматизировать и главное разводить “охи” и “ахи”.

— Она между прочим твоя родственница, жена твоего брата, — заступилась я за Малику. — Чего ты на нее наговариваешь.

— Я не наговариваю, — отмахнулся он, — просто не готов сейчас видеть и слышать ее стенания. Я еще сам не отошел. Больше всего боялся заглянуть в эту яму и увидеть твое растерзанное тело. Я не представляю, чтобы сделал, … как бы пережил.