На пятьдесят оттенков темнее

Обхватив голову руками, я пытаюсь осмыслить последние несколько часов. Как я устала! Зачем, ну зачем я встретила этого сумасшедшего – красивого как бог, сексуального как дьявол, богатого, как Крез, и вдобавок ко всему сумасшедшего?

Я выуживаю из рюкзака «блэкберри» и звоню маме.

– Ана, девочка моя! Давно ты не звонила. Как ты там, милая?

– Ой, понимаешь…

– Что такое? Ты так и не помирилась с Кристианом?

– Мам, все так сложно. По-моему, он ненормальный. Вот в чем проблема.

– Расскажи мне об этом. Мужчины… их иногда не поймешь. Вот и Боб – сомневается, хорошо ли, что мы переехали в Джорджию.

– Что?

– Да, он уговаривает меня вернуться в Вегас.

Да, у всех проблемы. Я не одна такая.

В дверях показался Кристиан.

– Вот ты где! А я уж решил, что ты сбежала, – говорит он с явным облегчением.

Я выставляю перед собой ладонь, показывая, что я разговариваю по телефону.

– Извини, мама, мне надо идти. Я перезвоню тебе попозже.

– Хорошо, милая, будь там осторожна. Целую тебя!

– Я тоже тебя целую, мам.

Я выключаю смартфон и гляжу на Кристиана. Он хмурит брови и держится до странного неловко.

– Почему ты здесь прячешься? – спрашивает он.

– Я не прячусь. Я пропадаю от отчаяния.

– Пропадаешь? Почему?

– Из-за всего этого, Кристиан. – Я машу рукой в сторону нарядов.

– Мне можно войти?

– Это твой шкаф.

Он опять хмурит брови и садится на пол, скрестив ноги.

– Это всего лишь тряпки. Если они тебе не нравятся, я отправлю их назад, в бутик.

– Ты слишком много на себя берешь, понятно?

Он чешет подбородок… свой заросший щетиной подбородок. Мои пальцы зудят – так мне хочется дотронуться до него.

– Знаю. Со мной тяжело, – бормочет он.

– Очень тяжело.

– С вами тоже, мисс Стил.

– Тогда зачем ты делаешь все это?

Он широко раскрывает глаза; в них возвращается опаска.

– Ты знаешь, почему.

– Нет, не знаю.

Он проводит ладонью по волосам.

– Да, с тобой сплошные проблемы.

– Заведи себе хорошенькую брюнетку-сабу. Такую, чтобы спрашивала «Как высоко?» всякий раз, когда ты велишь ей подпрыгнуть. Разумеется, при условии, что ей будет позволено разговаривать. Так зачем я тебе, Кристиан? Просто не понимаю.

Он смотрит на меня долгим взглядом, и я совершенно не знаю, о чем он думает в этот момент.

– Анастейша, ты заставила меня по-иному взглянуть на мир. Тебя не интересуют мои деньги. Ты дала мне… надежду, – тихо говорит он.

Что-что? Опять он изъясняется загадками.

– Надежду на что?

Он пожимает плечами.

– На большее. – Его голос звучит тихо и спокойно. – И ты права. Я привык, что женщины делают точно то, что я приказываю, когда я им это приказываю. И это быстро надоедает.