На пятьдесят оттенков темнее

Доверься мне, – улыбается Кристиан.

– Прошу тебя, не вмешивайся, я хочу добиться всего сама. Кристиан, пожалуйста. Для меня это важно. – Я говорю это как можно мягче. Я не хочу спорить. Его губы снова сжимаются в упрямую линию, и я жду, что он опять будет меня ругать.

О нет…

– Давай не спорить, Кристиан. У нас было такое чудесное утро. А последняя ночь была… – Я не нахожу подходящего слова. – Небесная.

Он молчит. Я бросаю взгляд на него. Он сидит, закрыв глаза.

– Да. Небесная, – тихо говорит он. – И я серьезно тебе сказал.

– Что?

– Я не хочу отпускать тебя.

– Я не хочу уходить.

Он улыбается, и эта улыбка, новая и робкая, убирает все на его пути. Да, она всемогущая.

– Хорошо, – говорит он и заметно расслабляется.

Я въезжаю на стоянку в половине квартала от SIP.

– Я провожу тебя до работы. Тейлор заберет меня там, – предлагает Кристиан.

Я неуклюже выбираюсь из машины, стесненная узкой юбкой, а Кристиан выходит, как всегда, грациозно; он в ладу со своим телом или, по крайней мере, производит такое впечатление. Интересно: человек, который не выносит прикосновений, не может быть в ладу со своим телом. Я хмурюсь от этой случайной мысли.

– Не забудь, сегодня в семь вечера мы встречаемся с Флинном, – говорит он, подавая мне руку. Я нажимаю на кнопку дистанционного запирания дверей и берусь за его руку.

– Не забуду. Я составляю список вопросов к нему.

– Вопросов? Обо мне?

Я киваю.

– Я могу ответить на любой твой вопрос обо мне. – Кристиан, кажется, обиделся.

Я улыбаюсь ему.

– Да, но я хочу услышать непредвзятое мнение дорогостоящего шарлатана.

Он хмурится и внезапно обнимает меня, заводит обе моих руки за спину и крепко их держит.

– Это хорошая идея? – говорит он хриплым голосом. Я откидываю назад голову и вижу беспокойство в его широко раскрытых глазах. Оно терзает мою душу.

– Если ты не хочешь, чтобы я спрашивала, то я и не буду.

Я гляжу на него, и мне хочется стереть моей лаской заботу с его лица. Я высвобождаю одну руку и нежно касаюсь его щеки – она такая гладкая после утреннего бритья.

– О чем ты беспокоишься? – ласково спрашиваю я.

– Что ты уйдешь.

– Кристиан, сколько раз тебе говорить: я никуда не собираюсь. Ты уже сказал мне самое страшное. Я не ухожу от тебя.

– Тогда почему ты мне не ответила?

– Не ответила? Тебе? – неискренне бормочу я.

– Ана, ты знаешь, о чем я говорю.

Я вздыхаю.

– Кристиан, я хочу убедиться, что меня будет для тебя достаточно. Вот и все.

– И ты не хочешь верить моим словам? – с обидой говорит он, разжимая объятья.

– Все произошло так быстро. А ты мне сам признался, что в тебе можно найти пятьдесят оттенков порочности. Я не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься, – бормочу я. – Это просто не по мне.