На пятьдесят оттенков темнее

Я смотрю на него. Когда он открывает глаза, в них горит темный огонь.

– Да, я хочу, чтобы ты показал мне. Я люблю, когда ты меня связываешь, – шепчу я. Моя внутренняя богиня делает кульбит и садится в шезлонг.

– Ох, Ана, – бормочет он. Внезапно его лицо искажается от боли.

– Что?

– Только не здесь.

– Почему?

– Я хочу любить тебя в моей постели, а не здесь. Пойдем. – Он берет меня за руку, хватает распорку и стремительно выходит из комнаты.

Почему мы уходим? Я оглядываюсь назад.

– Почему не здесь?

Кристиан останавливается возле лестницы и строго смотрит на меня.

– Ана, может, ты и готова вернуться сюда, а я нет. В последний раз, когда мы были с тобой здесь, ты ушла от меня. Сколько мне раз повторять, когда ты это поймешь? – Он хмурится и, отпустив меня, жестикулирует свободной рукой. – В результате изменилось все мое поведение. Радикально сдвинулся мой взгляд на жизнь. Я уже говорил тебе об этом. Вот только я не сказал тебе, что… – Он замолкает, проводит рукой по волосам, подыскивая точные слова. – Я сейчас похож на выздоровевшего алкоголика, понятно? Это единственное сравнение, которое я могу привести. Зависимость снята, но я не хочу, чтобы на моем пути возникали соблазны. Я не хочу причинять тебе боль.

Он выглядит полным раскаянья, и в этот момент меня пронзает острая боль. Что я сделала этому человеку? Улучшила ли я его жизнь? Он был счастлив и до встречи со мной, разве нет?

– Мне невыносима даже мысль о том, что я причиню тебе боль, потому что я люблю тебя, – добавляет он, его лицо сейчас абсолютно искреннее, как у маленького мальчика, говорящего нехитрую правду.

Он совершенно простодушен, и у меня захватывает дух. Я обожаю его больше всего и больше всех на свете. Я очень люблю этого мужчину, люблю бескорыстно.

Я бросаюсь к Кристиану так стремительно, что он роняет распорку, чтобы подхватить меня, и я толкаю его к стене. Обхватив его лицо ладонями, я прижимаю его губы к своим и, наслаждаясь его удивлением, всовываю свой язык ему в рот. Я стою выше его на ступеньку – наши лица сейчас на одном уровне, и меня охватывает эйфория от ощущения собственной силы. Я страстно целую его, погружаю пальцы в его волосы; я хочу трогать его, трогать всюду, но сдерживаю себя, зная о его страхе. Но мое желание все равно возрастает, горячее и тяжелое, расцветает внутри меня. Он стонет, берет меня за плечи и отталкивает.

– Ты хочешь, чтобы я трахал тебя на лестнице? – бормочет он. – Смотри, я могу.

– Да, – бормочу я и не сомневаюсь, что сейчас мои глаза такие же темные, как его.

Он смотрит на меня затуманенным и тяжелым взглядом.

– Нет, я хочу тебя в моей постели.