На пятьдесят оттенков темнее

Я глажу пальцами его волосы и слушаю, как постепенно выравнивается его дыхание.

– Никогда не бросай меня, – шепчет он, и я закатываю глаза, понимая, что он не видит моего лица.

– Я знаю, что ты закатываешь глаза, – бормочет он, и я слышу в его голосе искорки веселья.

– Ты хорошо меня знаешь, – бормочу я.

– Я хотел бы узнать тебя еще лучше.

– И я тоже, Грей. Что ты сегодня видел в твоем кошмаре?

– Что и всегда.

– Расскажи мне.

Он сглатывает комок в горле, напрягается и тяжело вздыхает.

– Мне около трех лет, и сутенер моей матери опять зол как черт. Он курит сигарету за сигаретой и не может найти пепельницу.

Кристиан замолкает, и я застываю от ужаса, сжимающего мое сердце.

– Мне больно, – говорит он. – Я помню эту боль. До сих пор эта боль преследует меня в кошмарах. А еще то, что мать никогда не пыталась его остановить.

Ну нет, это невыносимо! Я сжимаю его в своих объятьях, руками и ногами, и стараюсь не задохнуться от отчаянья. Неужели можно так обращаться с ребенком? Кристиан поднимает голову и пронизывает меня взглядом.

– Ты не похожа на нее. Никогда и не думай об этом, пожалуйста.

Я гляжу на него и моргаю. Мне очень приятно это слышать. Он опять кладет голову мне на грудь, и я думаю, что он заснул, но, к моему удивлению, он продолжает рассказ:

– Иногда в моих снах она лежит на полу. И я думаю, что она спит. Но она не шевелится. Она больше не шевелится. А я голоден. Очень голоден.

Вот дьявол!

– Раздается громкий шум, он возвращается, бьет меня и ругает мать. Он всегда первым делом пускал в ход кулаки или ремень.

– Вот почему ты не терпишь прикосновений?

Он закрывает глаза и крепче прижимает меня к себе.

– Это сложный вопрос, – бормочет он. Утыкается носом между моими грудями и щекочет губами мою кожу, пытаясь меня отвлечь.

– Расскажи, – настаиваю я.

Он вздыхает.

– Она не любила меня. И я не любил себя. Единственные прикосновения, которые я знал, были… болезненные. Оттуда все и идет. Флинн объясняет это лучше, чем я.

– Я могу встретиться с Флинном?

Он поднимает голову и смотрит на меня.

– Пятьдесят оттенков переходят и на тебя?

– Да, некоторые из них. Например, сейчас. – Я провокационно трусь о него всем телом, и он смеется. – Мне это нравится.

– Да, мисс Стил, мне тоже это нравится. – Он наклоняется и целует меня, а потом какое-то время смотрит на мое лицо.

– Ана, ты драгоценна для меня. Я серьезно говорю о браке. Я буду о тебе заботиться, мы лучше узнаем друг друга. Ты будешь заботиться обо мне. Если хочешь, у нас будут дети. Я положу весь мой мир к твоим ногам, Анастейша. Я хочу тебя всю, и тело, и душу, навсегда. Пожалуйста, подумай над моим предложением.

– Я подумаю, Кристиан. Я подумаю, – заверяю я его, снова начиная злиться.