На пятьдесят оттенков темнее

– Зависит от того, как больно ты меня отшлепаешь, – шепчу я, вцепившись для поддержки в кий. От забирает кий, кладет его в сторону, цепляет указательным пальцем за ворот моей блузки и тянет к себе.

– Что ж, теперь посчитаем ваши промахи, мисс Стил. – Он начинает загибать свои длинные пальцы. – Раз – заставила меня ревновать к служащим. Два – спорила со мной по поводу работы. И три – виляла передо мной своей соблазнительной попкой в течение последних двадцати минут.

В его серых глазах сияет восторг; наклонившись, он трется своим носом о мой.

– Я хочу, чтобы ты сняла джинсы и эту очень симпатичную блузку. Прямо сейчас. – Он нежно целует меня в губы, подходит к двери и запирает ее.

Он поворачивается и смотрит на меня, его глаза горят. Я стою, парализованная, прямо как зомби, мое сердце бешено колотится, кровь бурлит, а я не в силах шевельнуть ни единой мышцей. Я лишь мысленно повторяю: «Это для него» – повторяю вновь и вновь, как мантру.

– Одежда, Анастейша. Она все еще на тебе. Снимай – или я сделаю это сам.

– Вот и сделай. – Я, наконец, обретаю голос, хриплый и тихий. Кристиан усмехается.

– Ох, мисс Стил. Неблагодарная это работа, но так и быть – я попробую справиться.

– Мистер Грей, вы хорошо справляетесь со своими проблемами. – Я выразительно поднимаю брови, и он смеется.

– Что вы имеете в виду, мисс Стил?

Движется ко мне, задерживается возле маленького столика, встроенного в книжный шкаф, и достает из ящика двенадцатидюймовую линейку из оргстекла. Берет ее за концы и сгибает, не отрывая от меня глаз.

Ничего себе! Вот оно, выбранное им оружие. У меня пересыхает во рту.

Внезапно меня охватывает невыносимое желание; я промокаю во всех положенных местах. Только Кристиан способен так меня завести одним лишь поигрыванием линейкой. Он кладет линейку в задний карман джинсов и неторопливо идет ко мне – глаза темные и полные предвкушения. Не говоря ни слова, он падает передо мной на колени, ловко развязывает шнурки и стаскивает с меня кеды и носки. Чтобы не упасть, я опираюсь на бортик бильярдного стола. Смотрю сверху и удивляюсь глубине чувств к этому мужчине. Я люблю его.

Он хватает меня за бедра, запускает пальцы за пояс джинсов и расстегивает кнопку и молнию. Смотрит на меня из-под длинных ресниц, улыбается своей самой чувственной ухмылкой и медленно стягивает с меня джинсы. Я перешагиваю через них, радуясь, что надела симпатичные белые кружевные трусики, а он хватает меня за ноги и проводит носом по внутренней поверхности моих бедер. Я буквально таю.

– Я хочу быть суровым с тобой, Ана. Ты должна мне сказать «стоп», если станет невыносимо, – еле слышно говорит он.

О боже… Он целует меня… туда. Из меня вырывается нежный стон.