Еще темнее

Я надеюсь, что она встречается с тобой с хорошими намерениями.

– Кто? Ана? Ты на что намекаешь, мама?

– Ты богатый человек, Кристиан.

– Ты думаешь, что у нее корыстные планы? – Я словно получил удар под дых.

Блин.

– Нет, я не это имела в виду…

– Мам. Она совсем не такая. – Я изо всех сил стараюсь не злиться.

– Надеюсь, ты прав, милый. Я просто беспокоюсь за тебя. Будь осторожен. Большинство молодых людей переживают сердечные драмы. – Она многозначительно смотрит на меня.

Ой, ладно тебе. Мое сердце было разбито задолго, задолго до этого, еще в детстве.

– Милый, ты ведь знаешь, что мы хотим только одного – чтобы ты был счастлив. И должна сказать, что я еще никогда не видела тебя таким счастливым, как сегодня вечером.

– Да, мама. Я понимаю и ценю твою заботу, но у меня все хорошо. – Мне хочется спрятать руку за спиной и скрестить пальцы – от сглаза. – Я сейчас хочу спасти мою корыстную подружку из папиных когтей. – В моем голосе слышится арктическая стужа."

"– Кристиан… – окликает меня мама, но, честное слово, пускай она отвалит от меня. Как она смеет думать так об Ане? И какого черта Элена сплетничает с Грейс о нас с Аной?

– Хватит танцевать со стариками, – заявляю я Ане и отцу.

Каррик весело смеется.

– Ты потише насчет «стариков», сын. У меня тоже бывали незабываемые моменты. – Он шутливо подмигивает Ане и идет к своей расстроенной жене.

– Кажется, ты понравилась отцу, – бормочу я, а у самого ужасно тяжело на душе.

– Почему я могла ему не понравиться? – спрашивает Ана с кокетливой улыбкой.

– Правильный вопрос, мисс Стил. – Я обнимаю ее, и в это время оркестр играет «I Had to Be You».

– Потанцуй со мной, – страстно шепчу я.

– С удовольствием, мистер Грей, – отвечает она.

Мы танцуем, и мои мысли об Ане-хищнице, обеспокоенных родителях и назойливой «бывшей» улетают прочь.

Воскресенье, 12 июня 2011 г.

В полночь церемониймейстер объявляет, что мы можем снять маски. Все гости выходят на берег залива, чтобы полюбоваться роскошным фейерверком. Ана стоит передо мной, я обнимаю ее за плечи. Ее лицо озаряется калейдоскопом огней, когда в небе над нами взрываются огненные шары. С восторженной улыбкой смотрит она на ослепительно красивое действо. Все это происходит под величественный антем Генделя «Садок-священник».

Волнующее зрелище. Даже меня проняло.

Родители расстарались ради гостей, и поэтому теперь я злюсь на них чуть меньше. Последние две ракеты лопаются в небе и осыпают залив золотыми звездочками. Искры дождем падают с неба, освещая темную воду. Зрители бурно аплодируют.

Да-а, импозантно.

– Леди и джентльмены, – кричит церемониймейстер, когда затихают ликующие крики и свист.