Темная сторона души

 – Важнее всего мне знать самой. Знать наверняка.

– Тогда подождите немного, – небрежно проговорил Макар. – Всего лишь несколько дней.

Сергей догнал его у дороги.

– Что! Ты! Им! Плел! – рявкнул он шепотом, потому что боялся, что его громогласный вопль услышат в доме. – Макар, какой «предметный разговор»? Какое «продвинулись в расследовании»?

– Знаешь, меня это дело заинтересовало, – невозмутимо изрек Илюшин. – Поэтому я действительно собираюсь съездить в город – развеяться, подышать смогом. Можешь распаковывать свою тачку – отвезешь меня сегодня вечером.

– Какого хрена?! – не сдержавшись, возопил Бабкин. – Макар, мы ничего не узнали и не узнаем! Егорова отпустят, потому что против него улики косвенные, смешные.

– Но им ведь нужно не это, – обернулся к нему Макар. – Веронике с Марией. И, между прочим, мы с тобой уже многое узнали.

– Что?! – Сергей беспомощно остановился посреди дороги. – Вытащили скелеты из шкафов? Испачкались в чужом грязном белье?

– Фантазии тебе не хватает, Серега, – с сожалением признал Илюшин, беря его за руку и переводя через дорогу, как ребенка. – Ты опираешься на классические правила расследования, которым тебя в институте учили.

– Потому что других нет! Нет других правил, Макар, ты же сам им, – он кивнул на дом Егоровых, – все объяснил! У нас ни улик, ни свидетелей. При чем здесь фантазия?!

– При том, мой многокилограммовый друг, – Макар открыл калитку и зашел во двор, оставив Бабкина снаружи, – при том, что при отсутствии объективных данных все, что тебе остается, – это нафантазировать преступление. А потом посмотреть, к чему подойдет твоя фантазия. Или к кому. Вот и все. Легко и просто.

Он заметил тетушку Дарью, бредущую по огороду с ведром, и поспешил ей на помощь. Сергей постоял, возвышаясь над забором, помотал головой, как будто его слегка стукнули по ней, и пошел за ним следом, не обращая внимания на знакомое лицо, промелькнувшее в двух шагах от него.

А человек, проходивший по улице мимо Макара и Сергея, бегло глянул на них и задержал шаг около дома Вероники. С того места, где он остановился, видны окна веранды, а он хорошо знал, что хозяева всегда едят и готовят там. Людей на веранде нельзя было разглядеть, но он был уверен, что они именно там. Может быть, все, а может, только она одна. При мысли о ней он сжал кулак так, что старая трещинка на указательном пальце начала сочиться кровью, хотя пару дней назад затянулась кожей. Он слизнул кровь, стараясь подольше задержать во рту солоноватый вкус.

Он недавно видел ее – она шла по дороге, и походка у нее была такая, будто она вот-вот начнет танцевать или взлетит. Вчера она так не ходила. И губы у нее были не такими припухлыми, и глаза не такими сонными, лениво жмурящимися.

Похотливая сучка. Как и все они.