Темная лошадка

Нина Валентиновна, как заранее осведомил меня Андрей, сухо кивнула на все приветствия и, сказав «я вас ждала, сама не знаю почему», провела гостей на кухню, туда, где любая российская женщина чувствует поддержку родного очага.

Кухня была довольно просторной, но обставленной, если можно так сказать, по старинке: белый с крапинками пластик тумб и навесных шкафов, какие-то вышитые рушники с вьетнамскими мотивами и клетчатые, совершенно застойные шторы — шахматная доска в агрессивно-красных квадратах.

Как и Валерия, тетушка была жгучей брюнеткой. Довольно красивой. Если бы не нервные губы широкого и совершенно прямого рта. Губы постоянно двигались, то поджимались, то вздрагивали уголками.

— Спасибо, Нина Валентиновна… — начал Андрей.

— Просто Нина, если можно, — дрогнули губы.

— Спасибо, Нина, что согласились с нами встретиться.

Хозяйка оглядела нас быстрым, скользящим взглядом и несколько резко, спросила:

— Я могу взглянуть на ваши документы?

Протягивая корочку детективного агентства, Андрей продолжал убалтывать клиентку:

— Как я уже сказал вам вчера по телефону, наши интересы со следственными органами если и пересекаются кое-где, то в основном, лежат в разных плоскостях. Нам не нужны обвиняемые, мы не ищем козла отпущения, нам нужна правда. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Нина внимательно прочитала каждую букву на удостоверении Андрея и взглянула на меня, подняв в ожидании брови.

— Я дальняя родственница подруги вашей племянницы Бьянки, — объяснила я. — Вы слышали от Валерии это имя?

— Нет, — Нина поджала губы и вздернула подбородок. — Что конкретно вам от меня нужно? Кажется, я все уже рассказала милиции и добавить мне нечего. Валерию я не видела больше пяти месяцев, — уголки упрямо дернулись вниз.

— Простите, Нина нашу настойчивость… — заблеял Андрюша, и я тут же его перебила:

— Нина, вашей племяннице угрожает серьезная опасность. — Сказала и замолчала, вглядываясь в блестящие, черные глаза хозяйки, едва заметно метнувшиеся при этих словах. Этот невольный испуг выдал тетю Валерии, — она сама предполагала нечто подобное.

— Мою племянницу в чем-то обвиняют? — строго спросила она.

— А вам разве ничего не сказали? — удивилась я, и Андрюша кашлянул в кулак. Видимо, я нарушала какие-то установки-наработки «опытных профессионалов».

— Нет. Мне не сказали даже, почему их ищут.

«Ясен перец, — подумала я. — Ключи от чужой квартиры и порно съемку к делу не очень-то пришьешь. Видеозапись можно оправдать странными пристрастиями и своеобразным семейным фотоальбомом, — шантажа-то не было! — а ключи объявить „случайно найденными“».

— Но их настойчиво ищут, — твердо произнесла я. — Вам не кажется это странным?

— Кажется, — сухо кивнула женщина.