Темная лошадка

Лиц, в которых даже под лупой не разглядеть ничего зверского. Парни мне попались исключительно добродушные в мирной жизни. Понять это, хватило бы пары минут общения при самой скудной интуиции.

…Федор ни разу не назвал приехавшего парня ни братом, ни по имени, но то, как они общались между собой, выдавало в них родственников. Привычность перебранки, говорила о том, что ребята братья и всю жизнь провели рядом.

Похожести в их облике не было ни на грош. Федя напоминал рано состарившегося подростка, Шурик на его фоне смотрелся откормленным гигантом. Федя был черноволос и тонок в кости, Шура обладал могучим торсом и серебристо-пепельным ежиком густых волос. Киношники о таких говорят — хорошая фактура. Не удивлюсь, если в деревне ходят слухи о том, что мама братьев ходила на сторону (противоположную законному браку).

Попробовать уговорить парней отпустить меня пока не поздно и за хорошие деньги? Весь их вид говорил, что не знают ребятишки, как со мной поступить… Пришлепнуть и закопать под яблонькой, явно не их стиль. Они даже издеваться-то толком не умеют. Ни морально, ни физически. А у меня хороший, в смысле богатый, опыт общения с настоящим зверьем: когда профессиональный диверсант Самоед шептал мне на ухо обещания оставить в живых, я ни на мгновение не усомнилась в уготованной мне участи. Тогда все было понятно с первой секунды — это чудовище крови не боится. Случись что, со вкусом порежет на ленточки для бескозырок и не поморщится.

Сегодня я этого страха не чувствовала. И дело не в том, что у ребяток не было киллерского опыта Самоеда, в них вообще ничего зверского не проглядывало, даже из-за шторки. Только растерянность, наигранная степенность и показное равнодушие. Все было напускным, явным был, только страх… Шурика хватило поизображать крутого парня на три секунды реально времени. Зашел в сарай, юркнул за столб и вышел оттуда уже с выражением лица старшего брата. Они оба меня боялись…

Да, я нащупала правду — они меня боялись. Наконец-то я избавилась от странного ощущения неправдоподобности происходящего и нашла причину этой противоестественности — похитители меня боятся. Точнее, не саму меня, а ситуации, в которую попали. И понять это, было очень важно. Пока братья не натворили дел с перепугу, надо ладить мосты и идти к переговорам:

— Эй! Федя, Шура! — крикнула. — Подойдите, пожалуйста!

— Чего тебе? — высунулась из-за двери светлая голова.

— Отвяжите меня, пожалуйста, на секундочку! Мне срочно в туалет надо! Я с вашей бабушкой чай пила. Много! С малиновым вареньем! — Надо напирать на свою одушевленность. Я не просто столб в скотче, я была гостем их бабушки, пила чай, ела их варенье.