Темная лошадка

В одно мгновение я окоченела от ужаса, — если Федя с топором «не звери», то, какое животное приедет вскоре?! Какое?!

Федя явно бегал в дом звонить по общественному деревенскому мобильнику. Он пытался сделать это по моему телефону, но вовремя опомнился. Кого он вызвал?! Какого зверя?!

Мамочки родные! Набрав полную грудь воздуха, я задрала голову к потолку и, что было силы, заорала:

— Караул!!! Убивают!!! Пожар!!! Помогите!!! Люди-и-и!!!

Из «кабинета» спокойно вышел Федя:

— Чего орешь? — спросил риторически. — Никто не услышит, бабки сериал смотрят. Телики на полную громкость, все глухие как одна.

— Помогите!!!! — на всякий случай заорала я.

Федя вздохнул, спустился с лестницы и поднял с пола варежку. От вида пыльной, облепленной мусором рукавицы, из глаз брызнули слезы:

— Не надо! — взмолилась я. — Я не буду больше кричать!

— Точно не будешь? — усомнился Федя.

— Клянусь! — и всхлипнула: — А какой зверь скоро приедет? А? — и добавила тихо-тихо, с надеждой: — Вы меня пугаете, да?"

"Федя горестно посмотрел на меня и снова ничего не ответил. В глазах его мелькнула печаль опытного агента похоронного бюро… Уж лучше бы он соврал! Сказал, пугаю, мол, девушка. Утешил.

— Феденька, миленький, отпустите меня, пожалуйста, — запричитала я. — Очень вас прошу. Я никому ничего не скажу, честное слово! Не надо зверя, я сама уеду, — тихонечко… Я богата, я очень богата, я вам заплачу… Хотите?! У меня есть. Много!

— От итальянского мужа что ли? — хмыкнул Федя.

Он проговорился. Он выдал себя и кого-то еще. Но сам этого, пока, не понял.

Я быстро опустила глаза и закивала головой с бешеной скоростью:

— От него, от него, от мужа. Я вам все отдам. Только не убивайте!

— Да никто тебя убивать не собирается, — хмуро бросил внук Клавдии Анатольевны. — Зачем ты сюда залезла? Жила бы себе спокойно…

— А зверь?! Он тоже убивать не будет?! — бубнила я.

— Стой спокойно! — прикрикнул Федор и, резко повернувшись, потопал в «кабинет».

«Зверь» меня убьет. Это точно. Федор убивать не будет, это сделает «зверь».

Меня заклинило на этом жутком слове. И ни о чем другом я думать не могла. Я сама влезла в этот сарай и сама погибну от собственной глупости. Все. Это конец.

А ведь я так и не подарила маме расписанную под голландцев тарелочку, мелькнула неожиданная мысль, забыла купить сестренке канарейку…

Чего это я…?! Долги-итоги подбиваю?!

Рано, Соня, рано. Давай крутись, думай, пока не поздно! Сейчас ты один на один с этим Федей-похитителем. Он податливый, он умеет сочувствовать, — его жизнь била, — это не от злости. Надо пытаться вызвать его на разговор, разжалобить…

Но сколько я не плакала, не умоляла, Федор ко мне не вышел. Крикнул: «Счас кляп воткну!». И все.

Я в ответ крикнула — козел! И сдалась. Обвисла поудобнее в путах и приготовилась к смерти.