Темная империя. Книга вторая

Подумал и добавил:

«А представь себе, если бы и конь тоже…»

«Заткнись и поторопись с моей смертью» – потребовал Тахир, чувствуя, как ладонь держащего магиню дроу плавно передвигается к округлым линиям его тела.

– Отпустите, пппожалуйста, – прошептала вмиг покрасневшая девушка.

Младший жрец плавно поставил магианну на ноги, осторожно оправил ее одежду, и ощутил то, о чем Таэлран уже догадался – леди Найрину Сайрен жрец воспринимал своей. Действительно своей. Напряженный взгляд на Золотого, шестой ответил едва заметной насмешкой и лишь после этого уделил внимание той, которую планировал подвергнуть особенно жестоким пыткам.

– Дитя, – приятный, обволакивающе мягкий, бархатистый голос Таэлрана разнесся по тронному залу, – подойдите."

"«Слушай, а он мне нравится, – заметил Тахир, – сразу видно – любит кровь и предпочитает тупые ножи телячьим ласкам».

«Да, он явно готов откочеряжить тебе пару конечностей, – уважительно согласился Ихар. – Знаешь, я бы его съел».

«У самого слюнки текут, – признался Тахир, поднимая влажный взгляд карих глаз на дроу».

И сердце Золотого жреца дрогнуло.

В единый миг он ощутил себя не в мрачных подземельях под Великой Пустошью, а где-то среди облаков, под сизым от предстоящей грозы небом, в окружении тускло сияющих цветущих лишь во мраке цветов, в объятиях…

«Что со мной? – в ужасе подумал тот, кто подпускал к своему телу лишь высокородных темных эльфиек. – Что это? Что за…».

А сумрак тронного зала все больше заполняли, затмевая собой, огромные влажные светло-карие глаза юной девушки, и в глубине ее удивительных глаз, Таэлран почему-то чувствовал, ощущал, видел родственную душу.

«Ссильный маг, вкусссно, – пробормотал Тахир».

«Очень сссильный, такого и убить будет не просто, – вторил Ихар».

«Ррредкое лакомство, – вздохнул демон. – Я бы убивал медленно и пил, пил, пил…»

Золотой жрец откинулся на спинку кресла, с ужасом осознавая, что капли влаги на его гладком лбу – пот, пальцы дрожат вовсе не от ярости, а тело наполняется сладким, тягучим огнем желания.

«Как такое может быть? – с ужасом размышлял Таэлран. – Она – ничтожная грязная человечка, грязь под ногами истинных дроу, отброс, мусор, мясо, что мы швырнем в пасть Тьме. Но я… я чувствую в ней что-то родное, созвучное мне, способное понять меня, родное, близкое… Неимоверно!».

Взгляд золотых глаз хаотично заметался по фигуре девушки, чтобы вновь вернуться к ее глазам и мысли жрец понеслись вскачь: «Она прекрасна! Юная, нетронутая, чистая… и в то же время я вижу жестокость, словно ртуть сверкающую в глубине ее глаз. Жестокость равную моей. Прелестное создание. Такая восхитительная, столь желанная».

«Так, я не понял, – занервничал Тахир.»

«Кажется и этот… конь, – хмыкнул Ихар».