Темная империя. Книга вторая

Настолько, что жрецы Тьмы бросали уже откровенно сочувствующие взгляды на того, кто выглядел как юная хрупкая магианна Найрина Сайрен. Таэлран, по чьему приказу из клетки вывели и сейчас подводили к столу связанную, но не покорившуюся королеву, чуть склонился, и целуя аккуратное ушко, прошептал:

– Я не войду в тебя сегодня, не стоит опасаться ночи.

Девушка вздрогнула, но затем едва заметно расслабилась.

– Правильно, не бойся, – длинные сильные пальцы продолжали скользить вверх-вниз по позвоночнику, – я не трону тебя до тех пор, пока ты сама этого не пожелаешь… А ты захочешь меня, клянусь Тьмой.

Несчастный демон решил, что сейчас заплачет. Пусть даже впервые в жизни.

– Шшш, моя маленькая скромница, поверь, в этом не будет ничего постыдного. Если желаешь, мы можем сочетаться узами брака, чтобы твою совесть не терзали мысли о недопустимости неизбежного.

– Нннеизбежного? – переспросил вконец испуганный демон, голосом юной магианны Сайрен.

– Конечно, – взяв его за подбородок, Золотой жрец развернул, заставляя взглянуть в его глаза, и прошептал, – страх. Я вижу его в твоих глазах, в глубине их… Так много страха, и стыд, и… – дроу чуть прищурился, – необходимость сдерживаться… – усмешка. – Маленькая соблазнительная Найри, неужели ты веришь, что сможешь убить меня?

«И еще как! – подумал демон».

– Нет-нет, что вы, – ответил он дрожащим девичьим голоском.

– Поздно, любовь моя, я все увидел, – прошептал Таэлран, склоняясь к губам окончательно запуганной девушки.

«О тупой скальпель! О тупой скальпель! Ой, кабздец полный» – понеслось от дрожащего Тахира.

«М-да, придется самому сваливать, – решил Ихар».

И тут демон гордого клана Аклора взмолился впервые в жизни:

«Не бросай меня, пожалуйста, не…»

* * *Королева Диринея вскинув подбородок, сохраняя горделивую осанку, несмотря на то, что веревки сильнее впились в тело, стоило ей выпрямиться, мрачно взирала на то, как ее любовник с нежной страстью целует человеческую магианну. Перепуганная девчонка тряслась на его коленях, упиралась в грудь дроу, пытаясь прекратить ласку, и не понимала… Да и как ей понять, что сама мать всех темных эльфов в этот момент была готова отдать жизнь за то, чтобы оказаться на ее месте!

Боль тупым клинком медленно проворачивалась в ее сердце…

Она до сих пор помнила, как увидела его впервые – юного младшего жреца, медленно выходящего из Серебрянной реки. Он навсегда для нее остался тем, обнаженным и ничуть не стесняющимся собственной наготы галантным мерзавцем, каким-то неимоверным образом заметившим ее, застывшую в кустах. Как он увидел? Как? Диринея не поняла этого тогда, когда ее, непревзойденного знатока маскировки раскрыл какой-то, по сути, мальчишка, ни сейчас, спустя столько лет, проведенных с ним в одной постели.