Темная империя. Книга первая

Остановилась на мгновение на последней ступени, переждала немного и вновь побежала. Из всех магов-целителей в лечебнице только я и магианна Соер, расслабляться некогда.

Торопливо войдя в палату, я приветливо кивала нянечками и сестрам милосердия, но шла целенаправленно – к малышу трех-трех с половиной лет, надсадно кашляющему в руках бледной от ужаса матери. Еще издали определила – кашель сухой, приступообразный. Плохо.

– Света вам, – поздоровалась с женщиной, уверенно отбирая ребенка.

Малыш даже не заплакал – дети меня любят. Уложила на грудь, рукой забралась под одежду, расположила между лопаток – очередной приступ кашля показал, что бронхи чистые, хрипов нет, воспаления так же. Будь у меня магия, дело решилось бы в несколько минут, а так…"

"– Сестра Эннас, – позвала я, и едва девушка моих лет подошла, распорядилась, – жженный болотный сахар растворить в половине стакана воды. Дать немедленно. Основное лечение назначили?

– Нет, магианна, – растерянно произнесла сестра милосердия.

– Листок и карандаш, быстро, – скомандовала я.

Ребенок вновь начал кашлять. Как же мне нужна магия! О, боги, это ужасно.

За четыре минуты я расписала схему лечения, к этому времени принесли коричневый напиток. Малыш пил, а я нервно писала рецепты еще для четверых. Когда выбегала из палаты, кашель уже стих. Это радовало.

Сбегая по лестнице вниз, чуть не упала, но удержалась. Иначе хороша бы я была, магианне нужна помощь, а у меня ноги сломаны – в лучшем случае, в худшем – шея. Мой нервный смешок испугал поднимающуюся нянечку, но на объяснения времени не было. Руки я мыла запредельно быстро, халат и перчатки мне помогли натянуть сердобольные сестры, в операционную я вбежала, подправляя чепец.

– Где тебя темные носят? – взревела магианна, едва я вошла.

Ответа никто не ждал. Торопливо обошла больного, в ужасе посмотрела на декана Соер.

– Ножевое ранение, характер внутренних повреждений не ясен. Работаем в паре.

Хотелось напомнить, что я даже с магией ни разу не оперировала, пусть и в паре. У меня дрожали руки, внутри все тряслось, мне так страшно было, но…

– Да, магианна, – выдохнула я, поднимая повязку.

Две сестры стянули простынь с живота мужчины, нянечка принялась намазывать дезинфицирующим раствором, я растерянно оглядела инструменты. И приказала себе «Соберись!». Операция началась.

Пациент погиб. Мы все сделали правильно, на удивление правильно, но сердце не выдержало. Он умер, в момент, когда его уже зашивали. Просто умер. Мы ничего не могли сделать. Пытались, не могли не попытаться, но сердце…

Потом, когда его, накрыв белой простыней вывозили из операционной, магианна Соер нервно срывала окровавленные перчатки, а я стояла, несколько минут, словно придавленная многотонной скалой.