Темная империя. Книга первая

И если ты захочешь сбежать, руководствуясь идеей, что нам без тебя безопаснее будет, просто вспомни, что чувствовала, когда исчез Ниран и ты осознаешь, каково мне, при одной мысли, что ты исчезнешь.

И отпустив мое лицо, Алех стегнул лошадей, заставляя их вновь мчаться по улицам просыпающейся столицы. Мне же предстояло осознать услышанное, и это оказалось невероятно тяжело. Безумно тяжело. Тяжело настолько, что я сидела, не в силах распрямить спину, не в силах разглядеть хоть что-то, за пеленой слез. Мне бы очень хотелось уйти, и уйти прямо сейчас, но одна мысль, что я причиню Алеху столько же боли, сколько испытала сама, когда исчез Ниран, лишала сил совершенно. Я понимала, что не в праве так поступать с Алехом. Я не хочу, чтобы он страдал и чувствовал себя совершенно беспомощным, как чувствовала я. И мне вовсе не хотелось, чтобы за каждым скрипом двери ему чудились мои шаги, как мне чудится поступь брата.

– Но мне лучше переехать от вас, – единственное, что я могла сказать.

– Юнной девушке не стоит жить одной, – решительно ответил Алех. – Если тебя что-то смущает, можем переехать мы с братьями, но не ты.

Я промолчала.

– Сможешь переехать, когда начнешь хорошо зарабатывать, – неожиданно сдался старший Шилли. – Над чайной сдаются комнаты, госпожа Виртин очень опрятная, аккуратная и честная хозяйка, а сторож в чайной бывший наемник. Да и тебе до Академии будет ближе.

– Спасибо, – едва слышно произнесла я.

Алех ничего не сказал. Он вел себя спокойно, но я видела, как сильно пальцы сжимали кнут, как держался сам парень – ему тяжело далось это признание. Очень тяжело. И он хотел сказать еще что-то, но сдерживался.

Всю дорогу до чайной мы молчали, а едва подъехали, Алех быстро и резко выдохнул:

– Вечером на площади фейерверк будет, сходим?

За этим предложением что-то другое было, я чувствовала, но не смогла ответить отказом и только кивнула в ответ. Алех улыбнулся, из его движений исчезла нервозность, и, выйдя из двуколки, он протянул руку мне, помогая спуститься. А я… я чувствовала, что совершила ошибку.

* * *Чайная мне не понравилась. Сразу, и с порога. Мне всегда казалось, что чайная это что-то возвышенное, но изображение пышнотелой девушки с улыбкой кусающей плюшку совершенно не вязалось с моим внутренним представлением.

– Алех, – я вновь оглядела вывеску, – это можно убрать?

– Новая вывеска, – доставая ключи, ответил он, – и месяца не прошло, как повесили.

Я отошла на дорогу, разглядывая здание со стороны. Это был типичный каменный трехэтажный дом центра города, где наверху располагались доходные комнаты, на первом этаже все пространство занимала странная, на мой взгляд чайная.

– Иди сюда, – Алех подошел, взял за руку и повел вверх по улице. – Смотри.