Темная империя. Книга первая

Все молчали, я же следила за работой старшего Шилли. Сейчас Алех просматривал отчет по остаткам, то есть не проданному товару и распределял – не проданный хлеб на сухари, сдобные, сладкие, обычные, которые после сушки вновь отправлялись в лавки на продажу, печенье на изготовление сладких рулетов, черный хлеб на сухари, но такие не продавались – паковались в холщевые мешки и оставались на складах до лета. Потом, в жаркие засушливые дни из них делались хлебные напитки, которые у нас в Сарде как нельзя лучше утоляли жажду и пользовались спросом во всех придорожных тавернах, собственно туда в огромных бочках и отправлялись.

– Я буду очень благодарен, если ты хотя бы попробуешь, – тихо произнес Алех.

Отказать мне стало откровенно неудобно. Я кивнула.

Кивнув, старший брат Шилли сказал:

– Вот и замечательно, завтра с утра отведу и все покажу на месте, моя лавка там неподалеку, так что и ты без присмотра не останешься.

В этом весь Алех.

* * *На закате мы покинули дом госпожи Шилли, чтобы отправится в городское имение лорда Экнеса, однако стоило выйти за ворота, как оказалось, что меня ожидает карета, и в то же время Алех уже запряг лошадей в двуколку. Заметив мою растерянность, он разобрался с ситуацией сам, отослав экипаж аристократа. Я была этому рада – несмотря на прохладный весенний вечер, гораздо приятнее было ехать в открытой двуколке, нежели в душной, закрытой и чем-то напоминающей дома аристократов крепости. Едва отъехали, за нами пристроились двое охранников, верхом на боевых конях.

– Странное поведение для аристократа, – заметил Алех.

Я слабо улыбнулась, но едва ли моя реакция оказалась замечена в подступающем сумраке.

– А с ребенком что? – продолжил он разговор.

– Воспаление горла, и мне кажется, малыша пытались отравить, – ответила я.

– Да? А лорду ты об этом сказала? – последовал вопрос.

– Я не имела право молчать, речь о жизни ребенка.

Алех помолчал, затем кивнул и хмыкнул.

– Что-то не так? – я встревожилась.

– На площади сегодня казнили шестерых человек, – нехотя ответил старший Шилли, – демонстративно. Один из них был какой-то родственник лорда Экнеса, и его же младшая жена – забили плетьми.

Я вздрогнула. На Алеха не смотрела и ничего не переспрашивала – он врать не будет, это я понимала, вот только… Где грань, что позволяет отнимать жизни?! Где? А перед глазами маленький Арис, обессиленный и рвущий желчью, и вот где эта грань?

– Найри, это его проблема, а не твоя, – Алех пришпорил лошадей. – И на его совести останется, а ты, если заметила, что малыша травят, и не сказала бы, не простила бы самой себе подобного.

* * *Возле дома лорда Экнеса нас ожидали. Сейчас, когда я не была встревожена судьбой ребенка, с искренним удивлением рассматривала высокие стены, массивные ворота.