Темная империя. Книга первая

В том, что Академию Магических Искусств вновь откроют, я почему-то даже не сомневалась, но на случай, если этого не произойдет, решила осенью поступать в школу лекарского дела. Мне нужно было учиться жить без магии.

Но первое, что я хотела сделать – найти своего спасителя.

* * *Третье королевство. Сарда

Столичный дом для душевно больных

– Что вы говорите, – магистр Эллохар сделал глоток крепкого чая, – и до сих пор не может связно изъясняться?

Директор лечебницы старательно покивал, продолжая размышлять о своем загадочном посетителе. Милорд Лоэн, представившийся поверенным нового короля, всего двое суток как вступившего в должность, появился полчаса назад со списком целителей, по тем или иным причинам отказавшихся от своей практической деятельности, и волей судьбы большей частью оказавшихся в лечебнице для умственнонеполноценных.

– Итак, значит адепт Дакори, – лорд Эллохар под личиной светского льва отставил чай, и вернулся к списку. – Итого двадцать два, а где еще двое?

Господин Тоэн нервно улыбнулся, и невыразительно пожал плечами.

– Печально, – так, словно отсутствие двух целителей вина лично директора лечебницы, произнес милорд Лоэн, – и я бы даже употребил слово – прискорбно.

– Но, мы сейчас перепроверим списки, – господин Тоэн подскочил с места. – Мы обязательно все перепроверим и…

– Навещу вас завтра, – магистр Эллохар поднялся. – И надеюсь обнаружить куда более впечатляющие результаты.

Глядя вслед доверенному короля, господин Тоэн поймал себя на кощунственной мысли – милорд Лоэн пугал его куда более нового монарха.

* * *Третье королевство. Сарда

Столичный дом для душевно больных

Найрина Сайрен

Городская закрытая лечебница номер четырнадцать. Большое трехэтажное здание, построенное полым внутри квадратом, и огороженное двумя заборами. И Герман и Хурт, настоявшие на моем сопровождении, остановились у первых ворот, я же, неоднократно бывавшая здесь ранее, была пропущена узнавшими меня охранниками.

– Доброе утро, магианна Сайрен, – приветствовал меня первый из десяти суровых сторожей лечебницы.

– Доброе утро, господин Эвер, – я склонила голову, в знак приветствия."

"Реверансы и поклоны в лечебнице были не приняты. Мы, посетители, не имели права совершать резкие движения, демонстрировать приверженность этикету, повышать голос, эмоционально вести беседу, жестикулировать и даже широко улыбаться. Здесь находились те, для кого любой жест мог стать болезненным напоминанием об эпизоде придуманной воспаленным сознанием жизни.

– Беспорядки вас не коснулись? – продолжил беседу сторож.

– Все благополучно, благодарю, – ровным тоном, ответила я. – А вас?

– Привез семью сюда, – усмехнулся господин Эвер, – переждали Ночь Свободы, а так все спокойно, мы не маги, нас не трогают.