Темная Империя. Книга 2

А затем медленно, неотрывно глядя в глаза своей новой жертве, Таэлран одну за другой вынул все шпильки, распустил темно-русые волосы, все так же неторопливо намотал на свой кулак и дернул, вынуждая магианну запрокинуть голову и вскрикнуть от боли.

Дроу улыбнулся, сверкнув клыками, и едва слышно попросил:

— Громче.

Ихар завершил просмотр воспоминаний и уже осознал, что будет дальше! Осторожно, стараясь не привлекать внимание и старательно демонстрируя испуг, он попятился к выходу, но был замечен:

— Следовало бы уползать, — насмешливо проговорил Золотой жрец.

Ислан Габор мгновенно опустился на четвереньки и бросился наутек, старясь ползти по-стариковски, и не забывая о кинжалах, застрявших в его теле. Успел!

Едва поднялся, покинув тронный зал Таэлрана, увидел дроу, ведущего за собой бледного, осунувшегося, с серебром седины на висках юношу. Узнал мгновенно — видел в воспоминаниях магианны, но едва шагнул к парню, жрец вскинул руку.

Бесконтактный бой, что считался прерогативой лишь клана шайген, и воздушная волна смела демона напрочь. Сползая по стене вниз, Ихар уже понял — он не успеет вмешаться. Просто не успеет.

И все, что ему оставалось сделать, это отдать приказ:

«Не проси пощадить. Ты должен поверить в его смерть сразу!».

«Мне как-то не по себе, — сдавленно признался Тахир».

Ниран Сайрен шел как на заклание — уже знал, чем завершаются аудиенции у Золотого жреца. Знал и боялся. Не хотел признаваться в этом самому себе, но боялся до дрожи, до крика. И все равно шел, стараясь не выглядеть трусом. Он им и не являлся, просто имел представление о том, что сейчас будет. Темные коридоры, которые становились все темнее, по мере удаления от человеческих пещер — дроу не нуждались в ярком свете, мрачные охранники, их как раз становилось все больше, пасть входа в тронный зал. Именно пасть, вход был стилизован под зубы пещерных монстров.

Единственное, что удивило Нирана — это бросившийся к нему архимаг Габор, и юноша испытал некоторое удовлетворение, от того как это пресмыкающееся существо отбросил жрец Бертран. Габору не сочувствовал никто, все, что осталось к этому человеку ненависть и презрение. Подлец просто обрек их на смерть. Всех их. И они гибли, медленно, но верно, один за другим… Но не время было думать о бывшем преподавателе.

Чем ближе Ниран подходил к тронному залу, тем сильнее билось сердце. Юноша ожидал худшего, самого худшего, но едва вошел, осознал что все гораздо хуже, чем он мог представить даже в кошмарном сне.

— Найрина! — он не узнал свой голос, когда увидел дрожащую в объятиях жреца сестру. — Найри!

Она не ответила. Ничего не ответила.