Темная Империя. Книга 2

Светло-русые волосы, длинные чуть изогнутые ресницы, черные тонкие брови, аккуратный носик, нежные манящие губы, белая кожа, к которой так хотелось прикоснуться… Жрец был влюблен. Влюблен настолько, что сегодня допустил ошибку, но, даже осознав это — не мог заставить себя начать допрос. А магианне было, что сказать ему. К примеру, ответить на один единственный терзающий жреца вопрос — откуда она знала, что маг Сайрен не был убит?!

Золотой повторно прокрутил цепь событий — увидев девушку, инсценировал смерть человеческого мага. Ход продуманный — люди, оставшись без родных и близких, привязчивы к своим хозяевам. Но то, что случилось на заседании совета жрецов Тьмы…

«Можно мне увидеть Нирана? Пожалуйста… Только увидеть, я… Пожалуйста…»

Значит, знала, что он жив. Знала!

Сдержав рык, Таэлран прищурив глаза, вгляделся внимательнее в хрупкую фигурку, с явной неохотой делая то, что в иных случаях вызывало лишь предвкушение от чужой боли. Сейчас причинять боль Золотой не желал. Докопаться до истины, но не делать больно. Он сам не мог понять, откуда эти неведомые ему ранее чувства, но…

Тахир старательно изображал сон. Да что там сон, в данный момент, ощущая как жрец нежно, но непреклонно вторгается в его сознание, он старательно изображал девушку магианну Сайрен. Не просто изображал — думал как она, прокручивал в сознании ее воспоминания и в какой-то миг внезапно отчетливо увидел одно из событий, произошедших в жизни Наирины.

«Мрачные темно-зеленые коридоры Академии Магии имени Кродаса Эврилийского, самого величайшего мага Третьего королевства, ее тонкие пальцы, сжимающие белый шелковый платок с такой силой, словно желали сорвать с него кружева, и слова идущих впереди магов: „Сайрен продолжает жрать тебя глазами, видал?“, „Не жрать, тут ты преувеличил, эта корова на страсть не способна“, „Почему корова?“, „Да у нее обожание на грани мычания — молчаливое. Мне вчера перевязку делала, так ты бы видел ее глаза — корова“. И треск разорвавшегося кружева, и боль, и обещание самой себе больше никогда не раскрывать собственное сердце, и губа, прикушенная до крови, и ногти, впившиеся в ладони и…»

«Вот Бездна, досталось девчонке», — невольно подумал Тахир.

Таэлран ничего не подумал. Медленно встал, вышел из спальни, и не глядя на ожидающих его младших жрецов, спустился в подземелье, туда, где содержали пленных «союзников». Здесь воняло, грязь была видна с первого взгляда, а еще отчетливо несло страхом, ужасом, охватившим всех с появлением Золотого жреца.

Шестой не любил здесь находиться, но сейчас не думал об этом.