Темная Империя 3

Не трогала бы, если бы совершенно отчетливо не видела метку Смерти, поставленную на его коже! И, несмотря на все мое уважение к клятве, внезапно поняла — человека, чью ауру я ощутила в этой метке, я не возьмусь исцелять, даже если он будет на краю гибели!

Внезапно в дом кто-то решительно вошел. Оглянувшись, я с удивлением воскликнула:

— Леди Соер?!

Магианна кивнула, затем мрачно посмотрела на мальчика, и тот, взвизгнув, бросился ко мне, обнял дрожащими ручками и прижался так крепко, как только мог.

— Уроды, — мрачно произнесла магианна, — просто уроды! Найду- заблокирую!

После чего поспешила туда, где уже находился профессор Лориес.

— Леди… — послышалось его удивленное.

— Сколько домов? — перебила его магианна. — Где братья милосердия? Почему ничего не организовано? Ты по всем домам собираешься шляться? В единое помещение всех! И продезинфицировать!

Спустя не более чем десять минут магианна Соер уже все организовала. Мне вверили всех пострадавших детей, профессор Лориес у которого была специализация как раз по боевым ранениям, занимался мужчинами, магианна Соер не поставила меня в известность, чем занимается она, и входить в помещение, куда вносили носилки аристократы и братья милосердия, запретила строго настрого.

Но, несмотря на то, что я занималась только детьми, странное ощущение не покидало — словно стоило оглянуться и я увижу господина Эллохара. Не того жуткого темного лорда, которым он был, а именно моего господина Даррэна Эллохара… Который был способен обнять так, что все тревоги отступали прочь.

Третье королевство. Сарда. Сдобный переулок. Даррэн Эллохар.Он никогда прежде не замечал, как сильно Найрина Сайрен похожа на его мать. Не внешне, нет, и не жестами, не движениями — тем, как обращается с детьми. Как улыбается этим маленьким созданиям, как лечит, скрывая сам процесс исцеления, будто бы просто коснулась или рассказала что-то забавное, как смотрит — с бесконечной нежностью и заботой, как светится — едва ребенок улыбнется в ответ на ее улыбку.

И с грустью понимал — он не сможет дать ей то время, которое рассчитывал. У нее не будет нескольких лет, чтобы повзрослеть хотя бы по меркам людей, не говоря о темных. Она не получит даже призрачного выбора. Он просто не в силах играть в эту игру дальше, как когда-то играл его отец. Потому что в притворстве в призрачную свободу женщины победителей нет, только проигравшие.

«Запру в Хаосе, — мрачно подумал магистр Смерти. — И можешь ненавидеть меня всю жизнь, но, по крайней мере, она будет, эта жизнь. Она у тебя будет.