Темная для господина следователя (СИ)

Последний у них звучал похоже – пистоль, а вот кобуру, которая была только поясная, они назвали очень смешно: «Пистольница».

– Я тебе верю, – сказал некромант, а я подумала, что на одного сумасшедшего в этом мире стало больше. Пока он не продолжил. – Я даже знаю, где тело этой девушки!

Глава 3 В которой третий не лишний и даже не запасной, а главное действующее лицо

Вот на полу два идиота

Чертили знаки три часа

Тащили тело били в бубен

Тоска

Нейтон Эттвуд

Дэвон участвовать в авантюре извлечению сути Яромиры и перемещению ее в тело девушки согласился сразу. В его глазах загорелся нездоровый огонек интереса магистра из академического совета, заставивший меня засомневаться в правильности решения. И я даже начать склоняться к мысли, что мне и с внутренним голосом неплохо. Но, во-первых, было поздно идти на попятную, а во-вторых, я сочувствовал Яромире. Никто не заслуживает подобной участи, какая постигла ее.

Но сведение отчетов никто не отменял, потому я вернулся в кабинет, а Дэвон отправился договариваться с лекарем, что вечером он проведет обряд, чтобы понять, кто такая неизвестная.

Как оказалось, тело Яромиры нашли неподалеку от того места, где мы проводили рейд. Поисковые отряды, что отлавливали пытавшихся уйти преступников, заметили ее и вызвали лекарей. По одежде ее приняли за одну из наших сотрудниц. Решили, что из другого отделения прислали подмогу. Дождь заставлял всех торопиться и разбираться, откуда девушка особо не стали, на наше с Яромирой счастье. Теперь она, как не опознанная пострадавшая, находилась в лекарском крыле, а ее описание разослали по всем отделениям. И что с этим делать, придется решать мне. Она же, язвительно комментировала действия подчиненных и, кажется, сильно переживала. Впрочем, я могу ее понять. Но к вечеру от ее болтовни у меня разболелась голова, и я готов был на что угодно, чтобы изгнать эту девица из себя.

– Яромира! – заорал я, обессиленно упав на кровать, стоило мне добраться до дома. – Я же просил тебя помолчать!"

"– Я же не могу молчать весь день! – возмутилась она. – У меня ничего, кроме это не осталось. Тем более, я не понимаю, что именно ты слышишь, а что нет. Если с «не говорить» я еще могу справиться, то с «не думать» – нет! А в моем случае, это, похоже, одно и тоже!

– Вот же! – ругаться при женщине мне было совестно, а слова негодования буквально бурлили внутри меня.

– Продолжай-продолжай, – язвительно хихикнула она. – Что ты там хотел сказать про ситуацию в общем, и про меня в частности?

– Ничего, – тьма бы ее побрала, такую догадливую! – Я постараюсь уснуть, потому что день выдался напряженный, и ночь не обещает быть легче. Прошу тебя, думай тише.