Темная сторона ангелов (СИ)

Владислав рассказывал ей смешные истории из своего детства, с огромным удовольствием уплетая при этом магазинную котлету. Олеся слушала его, понимая, что могла бы провести так весь день, да и ночь тоже. Главное — находиться с ним рядом, глядеть в его внимательные, искрящиеся весельем глаза и слушать его порядком приукрашенные рассказы.

Закончив ужинать, Владислав резко встал:

— Что-то мы заболтались, пошли проведаем наших красавиц.

Рыбки спокойно плавали и внимательно изучали миниатюрную люстру под потолком. Они смело дотрагивались до стеклянных подвесок ртом, заставляя их ритмично раскачиваться.

— Надо же, разыгрались! При собственном великолепии любоваться какими-то стекляшками! — удивился Владислав.

— Мне что-то не хочется нарушать эту идиллию, может, не надо эксперимента?

— Нет уж, для меня важнее узнать, откуда они и как с тобой связаны, чем нервный срыв у рыб. Чёрт, как не хочется этого делать!

Он протянул руку к выключателю, и комната погрузилась в кромешную тьму. В ту же секунду послышался звон стекла и странный шлёпающий звук, о происхождении которого можно было только догадываться. Влад тотчас щёлкнул выключателем.

От ослепляющего света в глазах плыли цветные круги. Под самым потолком с бешеной скоростью метались две рыбки, они постоянно натыкались на люстру, от чего подвески издавали тихий жалобный звон. Третьей рыбки нигде не было…

Вдруг снова раздались странные звуки, от которых всё внутри похолодело.

Только не это! Кажется, рыбка попала в один из плафонов, а там же раскалённая лампочка!

Не успела Олеся опомниться, как Владислав уже спас несчастное существо. Он раскрыл ладонь, и перед глазами предстала совсем неутешительная картина: бедная рыбка слабо трепыхалась, широко открывая рот, а на её перламутровой чешуе проступали тёмные уродливые пятна.

— Она обожглась о раскалённую лампочку! — чуть слышно пробормотал Владислав. — Идиот! Никогда себе не прощу!

Олеся стояла и испуганно смотрела то на рыбку, бившуюся у него на ладони, то на несчастное лицо юноши. В его глазах читалась такая тяжесть собственной вины, что это вызывало невольное сострадание.

— Может, попытаемся как-нибудь её вылечить, у тебя есть мазь от ожогов? — поинтересовалась она.

— Где-то валялся левомеколь, пойдет? — с надеждой в голосе спросил он и, осторожно переложив рыбку ей в ладони, кинулся на кухню. После непродолжительных звуков выдвигаемых ящиков наконец-то появился Владислав и протянул ей тюбик.

Прошло, наверное, полчаса напряжённого ожидания, а изменений в состоянии рыбки практически не наблюдалось. Несчастное создание неподвижно лежало на мягком покрывале, не делая попыток подняться в воздух.

— Как думаешь, она поправится? — как-то отрешённо изрёк Влад.

— Будем надеяться.