Темная сторона ангелов (СИ)

В носу хлюпало и щекотало, поэтому он непрерывно чихал, вздрагивал при этом и непроизвольно тряс головой. Люди косились на него и старались обходить его стороной, видимо, не желая подцепить какую-нибудь заразу.

Последнее, что он помнил из прежней жизни — люди в голубых халатах с масками на лицах, он лежал в большом белом помещении, а дальше темнота. Очнулся он на улице, справа шумела шоссейная дорога, а слева располагалась большая помойка. С этого момента такой «живописный» вид стал для него привычным, ведь он теперь был уличным бродягой!

Глеб мысленно вернулся в тот осенний промозглый день. В памяти навечно отпечатался оглушительный визг тормозов, удар и стремительный полёт в чёрную бездну.

Затем потянулись бесконечные дни непрекращающегося кошмара и страданий. Ему необходимо было что-то есть, где-то спать, а все приличные ночлежки были забиты такими как он. Под словом «приличные» подразумевались места, расположенные под теплотрассами или в подъездах домов, где не было домофонов. Но таких в городе осталось очень мало, и устроиться там на ночь считалось огромной удачей. Хорошо хоть зима выдалась относительно мягкая, лютых морозов почти не было, а то он давно бы уже околел где-нибудь в подворотне.

После сухомятки очень хотелось пить, поэтому он побрёл к ближайшему источнику водопроводной воды — фонтану, который пользовался огромным успехом у всего здешнего «бомонда». Вожаком у них был харизматичный Бэтмен, так он его прозвал в шутку за его быстроту, ловкость и врождённое чувство справедливости.

Дети радостно бегали вокруг фонтана, с визгом запускали руки в холодную воду и игнорировали гневные окрики своих бабушек. В воздухе витал аромат попкорна и сладкой ваты.

Выбрав момент, когда около фонтана никого не было, Глеб быстро приблизился к каменному бортику и, перегнувшись через него, начал жадно пить. Утолив жажду, он поднял голову и с отвращением посмотрел на своё отражение.

Прошло уже столько времени, а он никак не мог к нему привыкнуть. Глеб всё ещё надеялся, что это кошмарный сон. Скоро его разбудит мама, и всё будет как прежде. А сейчас он смотрел на нового себя, и его человеческий разум просто отказывался верить: с водяной серебристой глади на него смотрела лобастая собачья морда!

Пульсирующие удары гулко отдавались в ушах. От такого волнения Олесе было трудно дышать, казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Щенок, чувствуя её волнение, тоже стал проявлять признаки беспокойства. Он изо всех своих собачьих сил тянул поводок, и она с трудом успевала за ним, сбегая по каменной лестнице вниз.

Когда они вышли из дома, на улице было уже темно. Тонкий месяц скудно озарял улицу, и если бы не фонарь, то вокруг воцарилась бы кромешная темнота.