Темная Академия (СИ)

 — Я шла к тебе не только для того, чтобы поблагодарить… Твой отъезд… Он заставил меня на многое взглянуть по-другому. Понять, что я больше не могу так…

— Не можешь так? О чем ты? — в его глазах промелькнуло беспокойство. — Прошу, если я снова чем-то невольно обидел тебя…

Как же мне хотелось прервать его дальнейшие слова жарким поцелуем, который показал бы, насколько его сомнения далеки от истины! Но за нами могли наблюдать сейчас чьи-то любопытные глаза. Пока мы просто разговариваем, все можно было объяснить вполне невинно. Я хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Чтобы ничей злой язык не посмел трепать благородное имя Ирмерия Старленда.

— Пойдем к тебе, — тихо сказала, неотрывно глядя ему в глаза, и он умолк.

С недоверием и робкой радостью посмотрел на меня, потом быстро направился к ступеням, словно боялся, что я передумаю. Я, держась на почтительном расстоянии, двинулась следом. Мимо прошли два преподавателя, почтительно поприветствовав ректора.

Он едва взглянул на них и тут же оглянулся, желая убедиться, что я по-прежнему иду за ним.

Только когда мы оказались в его покоях, за надежно укрывающей нас от посторонних глаз дверью, Ирмерий осмелился прикоснуться ко мне. Сжал в объятиях с такой силой, что я невольно вскрикнула. Он чуть ослабил напор и спрятал лицо в моих волосах. Я же, наконец, получила возможность высказать все, что хотела. Тщательно обдуманные слова, которые не раз повторяла в голове, улетучились, и речь моя больше напоминала бессвязный поток. Но я надеялась, что он поймет и так. Поймет, как же сильно дорог мне и на что я готова ради него…

— Я не могу без тебя… Сколько нам ни суждено вместе, буду радоваться каждой секунде… Просто потому, что не могу больше вдали от тебя…

— Летти, моя Летти, — шептал он, исступленно целуя мои волосы, лицо, шею, плечи. — Не представляешь, каким счастливым меня делают твои слова. Я не обману твоего доверия…

Моя девочка… Моя прекрасная, чудесная девочка…

— Я прошу лишь об одном, Ирмерий, — прерывистым голосом выдохнула я, оторвавшись от его губ. От того, что могу обращаться к нему так запросто, сердце дрогнуло, на миг перестав биться. Как же упоительно это звучит… Не «ректор», не «лорд Старленд».

Ирмерий. Мой Ирмерий.

— Проси о чем угодно, родная, — откликнулся он, снова приникая к моим губам, словно не в силах насытиться их вкусом.

— Никто не должен знать, — слегка отстранившись, проговорила я. — Все будет втайне, хорошо?

— Боишься, что к тебе начнут относиться иначе, узнав о том, что ты со мной? — он понимающе улыбнулся. — Ты такая сильная, гордая девочка. Не хочешь, чтобы тебе делали поблажек?

Я решила, что не буду разубеждать его. Не стану говорить об истинной причине моей просьбы. Что-то подсказывало, что он вряд ли это поймет.