Темная Академия (СИ)

Я все понимаю… Шейн из аристократической семьи, а я всего лишь…

— Летти, — его потрясенный возглас оборвал мой жалкий лепет, — объясни, пожалуйста, что творится в твоей голове? Я не могу понять. Пытаюсь, но не могу.

Он смотрел на меня озадаченно и печально.

— Ты трактуешь мои поступки в каком-то парадоксальном для меня виде. Адепта Лоннерса я не наказал так, как мне того хотелось, только из-за того, что не хочу, чтобы это дело получило огласку. Или ты хочешь, чтобы твое имя трепали все, кому не лень?

Я замотала головой, с трудом пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Значит, он просто не хочет огласки. Уже легче. Теперь я по-другому взглянула на ситуацию.

Несомненно, пользующийся безукоризненной репутацией Ирмерий Старленд не хочет, чтобы о его кратковременной связи с адепткой-человечкой кому-то стало известно. Ради этого он и вызвал меня и Шейна. Дать понять, что мы должны держать язык за зубами, и тогда никто не пострадает. Я прекрасно поняла намек.

— Не беспокойтесь, лорд Старленд, все останется между нами, — откликнулась отстраненно и холодно. — Просто забудем о том, что случилось. Я понимаю, насколько вышла за рамки дозволенного. И глубоко сожалею.

— Сожалеешь? — повторил он с тихой горечью.

Некоторое время продолжал смотреть на меня, будто пытаясь что-то отыскать на моем лице, но не находил. Потом вернулся за стол, а когда вновь обратил взор в мою сторону, на его лице невозможно было прочесть никаких чувств.

— На этом все, адептка Тиррен. Продолжайте учиться. Слышал, вы даже успехи делаете.

Весьма рад это слышать. Если адепт Лоннерс вновь позволит себе лишнее, можете обратиться ко мне за помощью. А теперь можете идти. Я больше вас не задерживаю.

Было так больно, что я не могла даже пошевелиться. Намного больнее, чем сегодня утром. Я смотрела в кажущееся невыносимо далеким и чужим любимое лицо и понимала, что больше никогда оно не отразит других чувств ко мне. Других, помимо холода и безразличия. Да и неужели я полагала, что может быть иначе? Для него та ночь — досадная ошибка, которая слегка нарушила привычный порядок жизни. Хотя с чего я взяла, что у него не могло быть других подобных ночей? Любая адептка или преподавательница наверняка обрадовалась бы вниманию с его стороны. Просто все держится в секрете и не оглашается.

Сердце кровоточило от ревности и горечи, и я никак не могла справиться с чувствами.

— Что-нибудь еще, адептка Тиррен? — спросил ректор, в нетерпении барабаня по столешнице.

— Нет, ничего, — хрипло проговорила я и заставила себя подняться.

Побрела к двери, больше не оглядываясь. Боялась, что если сделаю это, то просто умру, вновь увидев безразличие на его лице.