Темная королева. Их шанс на любовь

Как выяснилось позже, здесь еще было множество шкафов и полочек, но их так умело спрятали в стенные ниши и закрыли узорчатыми резными ширмами, что они на первый взгляд казались совсем незаметными.

Мне очень хотелось поговорить с каждым из своих мужей наедине, о чем я сразу и сообщила. Мужчины тут же оживились, нашли, чем себя занять и разошлись, оставив меня с Бьерном — моим первым мужем и без всякого сомнения, одним из самых особенных, из моих любимых мужчин.

Оборотень осторожно опустился на кровать рядом со мной, и нежно обняв, поцеловал, трогательно погладив большой теплой ладонью мой живот.

— Испугалась? Волнуешься? — ласково спросил он, с обожанием глядя мне в глаза.

— В первый момент… Просто не ожидала, — честно призналась я, теснее прижимаясь к его груди. — Я не думала, что это произойдет так быстро.

— Ты… не рада? — со страхом, осторожно спросил Бьерн и я почувствовала, как он замер, в ожидании ответа.

Улыбнувшись, быстро чмокнула его в кончик носа.

— Конечно, рада! Первый шок быстро прошел. Как я могу не радоваться ребенку, да еще от любимого мужчины… Ведь кто бы из вас не оказался его отцом, он точно любимый! А ты рад? Ты… сможешь его любить, если он не от тебя? — я тоже озвучила свои потаенные страхи, хотя и была уверена в ответе. Но мне было необходимо, чтобы Бьерн озвучил то, что я и так знала, чтобы подтвердил, что я не ошиблась в нем и остальных мужьях.

Медведь вздохнул, тяжело, как иногда вздыхают взрослые, беседуя с несмышленым малышом, задающим очень глупые и очевидные вопросы.

— Запомни, любовь моя, в нашей семье, как и в других нормальных семьях этого мира, дети никогда не делятся на «мой» и «его», или «чужой». Кого бы ты не осчастливила этим солнышком, — Бьерн снова положил ладонь мне на живот и нежно улыбнулся, глядя на него, будто каким-то образом уже мог видеть находящегося внутри ребенка, — он будет МОЙ! Как и Нокса… и Арта, и Даркана, и даже Шиана, хотя он точно не принимал участия в его зачатии. И каждый из нас будет любить его, или ее, одинаково сильно! Разве что, фактический отец будет чуть выше задирать нос от гордости, — засмеялся он. — И я прошу тебя, не задавай этого вопроса остальным. Не обижай их!

Я открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. И правда, зачем? Я ведь точно знаю, что они ответят. Зачем испытывать их любовь, чтобы убедиться в ее прочности и потешить собственное эго? Я уже видела ответ в их сияющих взглядах, когда они смотрели на меня.

— Хорошо, любимый, я не стану, — улыбнувшись, нежно поцеловала его. — Надеюсь, я смогу подарить радость отцовства, фактичного, каждому из вас!

— Обязательно! — Бьерн крепко, но очень бережно, сжал меня в объятиях. — Наши боги справедливы и щедры к семьям, в которых царит настоящая любовь и взаимопонимание.