Темная Академия (СИ)

Меня же саму этому заставляли учиться чуть ли не с детства. Гувернантки добивались от меня и Парнисы умения подавать себя так, как полагается в высшем свете. И хоть, попав в Академию, я намеренно старалась избавиться от этой показной мишуры, сейчас, надев шикарное платье, вдруг снова нацепила прежнюю личину. Это произошло так легко и естественно, что я даже сама не заметила. Что ж, за внешним лоском легче скрыть то, что на самом деле происходит внутри. Буду сегодня изображать из себя леди. Я невольно усмехнулась.

— Больше всего меня беспокоят танцы, — продолжала шептать старающаяся подстраиваться под мою походку Шейрис. — Мы с девчонками пытались выучить то, что обычно в высшем свете танцуют. Но там столько нюансов, что с ума сойти можно!

— Это точно, — кивнула я, вспомнив кучу различных па, перемены партнеров и другие прелести танцев высшего света.

— Надеюсь, не опозорюсь, — обреченно закончила подруга.

— Не опозоришься, — подбодрила я. — А вот насчет твоих кавалеров не уверена.

Мы обе покосились на следующих за нами парней, выделив Эдвина и Кристора. Шейрис издала смешок и с самым глубокомысленным видом заявила:

— Лучше первый танец я станцую с кем-нибудь, кто в этом разбирается. А там посмотрим.

Я только покачала головой, думая о том, что сама предпочту вообще не танцевать. Возьму бокал с шампанским, найду какой-нибудь укромный уголок и постараюсь слиться со стеной.

Едва мы вошли, нас ослепили вспышки камер. Оказывается, журналюги, заняв удобную позицию, фиксировали всех адептов, входящих в бальный зал. И наше с Шейрис появление незамеченным не прошло. Моя бедная голова разболелась еще сильнее от гула голосов, приглушенного смеха и прочих звуков, царящих вокруг. Платье теперь уже не вызывало у меня прежнего восторга. Я еще сильнее ощутила, что декольте у него уж слишком открытое. Но если бы сейчас съежилась и потупила взор, выглядела бы совсем жалко. Заставила себя расправить плечи, нацепила на лицо ничего не выражающую легкую улыбку и неспешно двинулась вперед, смело встречая восхищенные или завистливые взгляды.

Понадобилось все мое самообладание, чтобы сохранить прежнее выражение лица, когда я поймала взгляд ректора. Он буквально впился в меня глазами, и на какой-то момент показалось, что я вижу в них прежнее чувство. Все вокруг замелькало яркими сполохами, становясь размытым и зыбким. Я видела только лицо любимого мужчины, который был не в силах отвести взгляд от меня. Но тут он посмотрел ниже, на кулон, уютно устроившийся на моей груди. Тот, внутри которого он оставил мне по сути признание в собственных чувствах. Щеки Ирмерия залила смертельная бледность, в глазах отразились боль и гнев. Он отвернулся, вновь обратив внимание на стоящих рядом принцессу Лаурну и советника Дарбирн.