Роспись по телу

Она, насколько я поняла, человек активный, артистическая натура, кроме того, красива и обаятельна, и неслучайно именно к ней первой Дмитрий должен был попасть. Ведь что бы он увидел, оказавшись в стрип-баре и спросив Гел? Голую красотку со шрамом на заднице. И именно эта ее обнаженность и должна была сыграть роль подсказки, стать своеобразным ключом к разгадке этих девушек, этих пяти визитов. И здесь Бахрах, конечно, поступил по-свински с сыном-наследником. И я где-то даже понимаю Дмитрия, который ненавидел своего отца. Они были слишком разными людьми, чтобы ладить…

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я о том, что Дмитрий – это не Крымов, понимаешь? И он не станет ложиться в постель с первой встречной девушкой, мне кажется даже, что он боится женщин, и именно на этом Бахрах и строит свою месть. Или скажем так: подарок-месть. Ведь будь Дмитрий другим…

– Ты хочешь сказать, что если бы Дмитрий был бабником, как Крымов или Бахрах, то ему было бы проще догадаться об этих шрамах и о том, что они играют не последнюю роль в завещании отца?

Но Дмитрий, между прочим, и не евнух. Уж можешь поверить мне. И если ты хочешь этим разговором узнать подробности наших с ним отношений, то…

– Что «Юля»? Дмитрий – нормальный мужик, если ты этого добивался. Он физически здоров.

– Ты злишься на меня? Знаешь, если я тебя так раздражаю, то могу уйти, – покраснел он от собственной смелости. – Я вовсе не собирался выяснять подробности твоих отношений с Дмитрием. Я рассуждаю, я пытаюсь понять, почему Бахрах избрал именно такой способ передачи сыну наследства. Да и о наследстве ли вообще идет речь? Мы ведь ничего не знаем.

– Может, и не знаем, – немного успокоилась Земцова. – Но то, что девушки работали на Бахраха и их подписи давали ему возможность ворочать деньжищами, – это факт. Об этом говорит Гел, об этом говорит, ссылаясь на Катю, и Олег Хмара. И смерть хирурга в этом случае тоже выглядит вполне логичной – Бахрах решил избавиться от человека, который знал всех пятерых девушек в лицо. И если бы он сам не умер, то Женя Рейс все равно заняла бы свою нишу в этом чудовищном плане и, живя в Москве, поджидала Дмитрия… И мне кажется, что я поняла, почему Бахрах не оставил ей фотографии Дмитрия. С письмом-то все ясно – Женя была последняя, а потому не существовало адреса, по которому она опосредованно могла бы отправить Дмитрия дальше, по кругу. А фотографии нет потому, что ей незачем было вообще кого-либо узнавать: это ее должен был увидеть Дмитрий и сделать соответствующие ее рисунку-шраму выводы.

– О чем думаешь? – Игорь обнял ее, и она чуть было не отстранилась. Но вовремя опомнилась и дала себя поцеловать.

– О тебе. А еще о том, что мне надо торопиться. Ты останешься здесь и будешь заниматься непосредственно делом Уткиной.