Роспись по телу

Красивый, с одухотворенной внешностью, галантный, нежный…

– Он и сейчас очень красив, и лицо его не менее одухотворенное, – вдруг заметила Рейс, и ее меланхоличный голос придал фразе особую значимость. – А ресницы…

– Дело не в ресницах… – раздраженно ответила Юля, потому что ее перебили. – Я потратила на него кучу времени, мне даже казалось, что я любила его, а на самом деле получается, что я связалась с шизофреником.

– Шизофрения – сложный диагноз, – произнесла Гел со знанием дела. – Все мы немного шизики, но у него болезнь явно прогрессирует…

– Гел, больше ты ничего не хочешь мне сказать?

– А зачем, когда и так все ясно? – раздраженно отозвалась Гел, которая прекрасно понимала, что имеет в виду Земцова.

– Девочки, о чем вы? – спросила Женя. – Что случилось?

– Ты сразу узнала его?

– И что подумала? – Юля смотрела на дорогу, но видела перед собой разрытую могилу, стоящего на самом краю Дмитрия и держащего его под локоть Германа. Волосы Германа развевались на ветру, и она подумала еще тогда, что этот высокий и стройный юноша вносит в картину общей запущенности и смертельной тоски ноту романтизма и настоящего трагизма. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Подумала, что ты морочила мне голову все это время.

– Правильно. А знаешь почему?

– Знаю. Во-первых, потому что я сразу не рассказала тебе обо всем, что связано с этой фотографией, а во-вторых, потому, что ты, как только увидела меня и этот снимок, связала нас в один узел с этим шизиком, ведь так?

– Так, – призналась Юля. – Прости меня, Гел.

– Остановите машину, я выйду, – подала голос Женя. – Я так больше не могу. Куда мы едем, и что меня ждет? У вас какие-то свои дела, вы меня ни во что не посвящаете. Я боюсь, я смертельно боюсь. Я не знаю, что вообще вокруг меня происходит. Убили Уткину, Гамлета, умер Бахрах, а вы говорите о какой-то фотографии, и я ничего не понимаю… Если вы не доверяете мне, так и скажите. У меня и так нервы на пределе. Я больше вашего вляпалась в дерьмо, по самые уши. И если бы у меня был пулемет, расстреляла бы всех, кто сгубил мне жизнь… Я всегда хорошо училась, была пай-девочкой, – рыдала она, свернувшись в клубок. – Я выучилась на архитектора, много работала, брала даже работу на дом и вдруг встретила этого страшного человека, который все перевернул в моей жизни…

– Ты любила его? – спросила Гел.

– Да, любила… Я жить без него не могла. Думала только о нем. Я была похожа на сумасшедшую… А он постоянно лгал мне, обещал жениться, и я верила, представляете? О чем бы он меня ни попросил – я исполняла любое его желание.