Роспись по телу

На какое-то мгновение ей показалось, что она видела уже когда-то этого человека: тонкие черты лица, одухотворенность, эти глаза и длинные ресницы…

– Здесь раньше работала одна девушка, – вдруг услышала она. – Говорят, очень красивая… Ее звали Гел. Ты ее когда-нибудь видела?

Женя Рейс остановилась. Ей послышалось, что сзади взвели курок и приставили холодное дуло пистолета прямо в спину, чуть пониже левой лопатки.

– Гел? Нет, я ее никогда не видела, – у нее потемнело в глазах.

– Вы не представились… Ох… – Юля сморщилась от боли. Фиолетовый обильно полил водкой ее живот, заливая порез и все пространство вокруг, после чего проворным движением смочил ватно-марлевый тампон и прикрыл им довольно глубокую кровоточащую рану. Затем распечатал коробку с пластырем и крест-накрест залепил ее этим пластырем.

– Сейчас кровь должна остановиться. Не представился. Ха-ха. Зови меня Сашей. Ну как, больно?

– Молчи, несчастная, и скажи спасибо, что вообще осталась жива. Если бы ты знала, сколько во мне накопилось злости, ты бы и сама удивилась, что так легко отделалась. Я – сгусток ненависти, злобы. И давай не будем больше об этом… Нервы мои на пределе, сама это испытала на своей шкуре… Причем в самом прямом смысле этого слова.

– Знаете, Саша, я не уверена, что в состоянии сейчас ехать на квартиру к этой самой Гёл…

– Не Гёл, а Гел, – поправил он ее, убирая ножницы, бинты и шкалик водки в аптечку.

Он делал ей перевязку в салоне старых «Жигулей» с продавленными и запыленными сиденьями, вокруг стояла страшная вонь.

– Чем здесь так отвратительно пахнет?

– На этой машине один чудак развозил молоко. Хренов предприниматель. Терпеть не могу таких…

– Чем же он вас не устроил?

– Размахом. Точнее, отсутствием такового. Развозить молоко в пластиковых пакетах по Москве – это маразм. Ненавижу всю эту суетливую мелкоту. И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Ты же обещала мне, что поедешь сейчас со мной.

– Но у меня кружится голова. Я же потеряла много крови.

– Женщинам полезно иногда пускать кровь. Вместе с ней из вас выходит вся дурь.

– Да вы, похоже, всех людей ненавидите. Зачем же тогда жить, если вокруг одни люди?

– Тебя еще раз пырнуть ножом? Больно разговорчивая стала. Поехали к Гел.

Она заметила (или ей показалось), что имя Гел он выговаривает с каким-то почтением и даже нежностью, и ей стало смешно. Она понимала, что ехать сейчас на квартиру Гел опасно. Во-первых, Фиолетовый ждет от нее расследования в полном смысле этого слова. Он надеется, воспользовавшись ее опытом, талантом сыщика и женской интуицией, понять, кто такая Гел, как она жила или живет, обжита ли квартира и, главное, как давно эта Гел покинула квартиру.