Роспись по телу

Я – не ходячий инкубатор. Не крольчиха. И у меня будет детей ровно столько, сколько я в состоянии буду поставить на ноги. А вы – безнравственная женщина, спекулирующая своим выводком. Не думаю, что ваши дети скажут вам когда-нибудь спасибо за то, что появились на свет. Да еще и без отца…

И, сказав это, Гел с гордо поднятой головой стала спускаться с лестницы. Дверь долго не захлопывалась у нее за спиной, и она поняла, что ее слова попали точно в цель.

В метро она позвонила Земцовой и спросила, что нового в «Черной лангусте» и встретили ли они там Германа или Фиолетового.

– Герман вместе с Гел вышел из бара и отправился с ней в неизвестном направлении, – услышала она в ответ, и ей показалось, что она сходит с ума.

На этот раз Наташа Зима не плакала, не устраивала истерик, не просила Шубина остаться. Игорь был бы крайне удивлен, если бы узнал, что в тот момент она действительно воспринимала свалившееся на нее одиночество чуть ли не с благодарностью. Наташа объясняла это для себя исключительно желанием спокойной жизни. Она устала от ревности, которая пожирала ее изнутри и приносила ей одни лишь страдания. А уж после разговора с Юлей, когда не осталось никаких сомнений в том, что Шубин уйдет от нее, Наташа неожиданно испытала странного рода облегчение. Ей стало легко при мысли, что теперь она будет свободна как в чувствах, так и поступках. Она вернется в свою квартирку, устроится на работу, и жизнь наполнится новыми красками и впечатлениями. Она собрала свои личные вещи и вернулась к себе. Купила торт, кассету с фильмом «Невыносимая легкость бытия» и, вымыв пол в квартире, освежив ее таким образом, расположилась перед телевизором. И удивительное дело, ей в тот вечер было не так уж и плохо. Она отдыхала и строила планы на будущее. Примерно в такой же лени и праздности прошел и второй день. Когда же вечером в дверь позвонили и она по звонку определила, что пришел Шубин, сердце ее нисколько не взволновалось – оно продолжало биться так же ровно, как и до его звонка. Наташа встала и, отряхивая с пижамы крошки подсохшего торта, пошла открывать.

– Я буду тебе помогать, – пообещал ей Игорь, прощаясь и целуя ее в висок. – Если хочешь, подыщу тебе хорошую работу…

– Нет, Игорь, спасибо. Я сама. И вообще, я в порядке. Я успокоилась. Надеюсь, что ты будешь счастлив с Земцовой.

Игорь вернулся домой и стал ждать звонка из Москвы. У него из головы не шел этот Фиолетовый. Ночью он не выдержал, позвонил Корнилову и спросил его, готова ли экспертиза отпечатков пальцев на пакете из-под вишни и в «Охотничьем» ресторане. Он понимал, что сильно разозлит Корнилова этим ночным звонком.