Роспись по телу

– Как же вы мне все надоели. Ненавижу. И никакая я не Гел, я Надя, понял? Да я никогда и не хотела быть Гел, меня заставили. Все шли на Гел, а Гел нет… понимаешь, ее нет!

– А где же она? – Герману стало нехорошо. У него даже ноги подкосились от такого известия.

– Не знаю. Может, умерла, может, уехала. Она странная, эта Гел.

– Но почему ты так злишься? Из-за денег? Потому что я пришел к тебе… – он не знал, как правильнее выразить свои мысли, а потому замолчал, уставившись в лицо уставшей смертельно стриптизерши.

– Хочешь выпить? – вдруг услышал он и не поверил своим ушам.

Девушка подошла к столу, на котором стояла бутылка водки, налила в два стакана и один протянула Герману.

– У меня нервы не в порядке, – вдруг довольно спокойным тоном объяснила она и предложила ему сесть на небольшой, покрытый узорчатым покрывалом, топчан. – Ты сегодня не первый, кто спрашивает Гел. Ее спрашивают каждый день…

– Мужичье, вот кто. Тот, что перед тобой был, тоже про нее расспрашивал. Прикинь, – она повела рукой, держащей стакан, по воздуху, – он со мной лежит, я слышу удары его сердца, и он в это время спрашивает меня про Гел… И после этого мне будут говорить, что Гел была чистая, как бриллиант? Что она ни с кем не спала? Ты бы видел ее, как она одевается, какие драгоценности носит, какие сигареты курит, в каком доме живет… Откуда такие деньги? Да ясно, что она со всеми была, кто ей платил. А то еще кто-то выдумал, что она была лесбиянкой. Вранье. Она – самая настоящая шлюха. Тварь. Исчезла, и теперь мне приходится за нее отдуваться.

– А ты не отдувайся, – вдруг воскликнул Герман, проникшись сочувствием к такой же несчастной и опустившейся девушке, как Ло. – Танцуй – и все.

– Тогда меня вышибут отсюда в три счета.

– Но ее-то не вышибли? – ему хотелось как можно больше узнать о таинственной Гел.

– Гел сама ушла. Говорят, что она замешана в историю с убийством Карповича. Я не секрет тебе выдаю, ты не думай. Об этом все говорят.

– А ты не знаешь, где она живет?

– Знаю. Но там сейчас никого нет. Туда уже многие ездили. Сначала сын Карповича, который теперь здесь хозяин, все хотел вернуть ее, потому что вся «Черная лангуста» держалась на ее номерах… Потом другие ездили – ее нет. Она исчезла.

– Ты только что сказала, что Гел вроде бы замешана в истории с убийством какого-то Карповича, и Карпович же ищет ее, чтобы вернуть? Я не понял…

– Понимаешь, мне надо во что бы то ни стало найти эту Гел. У меня поручение. Помоги мне, пожалуйста.

– Так ты к ней не как к бабе приехал?

– Да я даже не знал, Гел – баба или мужик! – уверил ее Герман. – Скажи, где она живет. Мне обязательно нужно спросить у нее про этого человека…

– Да ладно… Записывай: Софийская набережная…

Герман вышел из «Черной лангусты» лишь утром. Всю ночь он провел у Нади.