Телохранитель для Евы

— Где моя охрана? — спросил он истерично Марса за моей спиной.

— Нету, — развел руками он.

— Ах ты сука! Ты меня предал, да?

— Когда Ян объяснил, за что ты держишь этого деда здесь, я сам решил, что такой мрази служить не буду.

— Вот падла… Я тебе что — мало платил? Какое твоё собачье дело, кого и зачем я тут держу?

— Ну знаешь ли… Другие тоже люди, а не только ты один.

— Заткнись, — рыкнул я и ткнул под рёбра пистолетом. — Или я закрою рот тебе пулей.

Измайлов выпучил от ужаса глаза, глядя на дуло пистолета, нервно глотнул и больше не произнёс ни звука.

— Я не хочу тебя убивать. Марать руки об такую тварь как ты — очень плохо. Твой труп потом сложно спрятать. Мне это невыгодно. Но кое-что у меня всё-таки для тебя есть. На, — убрал пистолет и кинул ему на колени папку с документами.

Родин дрожащими руками раскрыл её и принялся читать. Потом поднял злые глаза на меня:

— Раскопали? Это шантаж?

— Да. Ты продаешь фальсификат. Вот результаты из лаборатории твоих лекарств. Выпущена огромная партия, и всё — подделка. Ты сядешь далеко и надолго, потеряешь всё. И бизнес, и свой дом. И больше в этой сфере с тобой никто работать не станет.

— И что ты хочешь от меня?

— Ты уедешь. В другую страну. Забудешь этот город и нас с Евой и её семьёй. Официально мы с ней разбились на машине. Так что твоя жена вместе с нанятым тобой телохранителем всё равно уже мертва, и потому не вернётся. Но у тебя ещё есть шанс спасти свою вонючую шкуру шакала. Даю тебе десять часов. Через десять часов ты должен лететь в самолёте. И только попробуй сюда вернуться. Я найду тебя и убью. Мне это не сложно. Я даже с удовольствием прибью такую мразь.

В холле послышался шум и возня. Стрельба. Кто-то ещё зашёл в дом. Не успел даже обернуться как почувствовал жгучую боль в груди. Раз, два, три. Три пули.

Обернулся и увидел ещё одного из охраны Родиона. Видимо, он всё же перестраховался, и оставил несколько ребят в машине. Один судя по всему боролся в коридоре с двумя нашими, а рядом со мной был лишь Марс.

Поднял руку и выстрелил в башку тому, кто пустил уже четвёртую пулю в меня, правда, промахнулся. Но и три пули хватит, чтобы сдохнуть.

— На мне жучок. Ребята слышали, как ты меня прессуешь. Я оставил еще двоих в машине. Я убил тебя, Ян.

Из последних сил поднял руку и пустил пулю в лоб Измайлову. Контрольный, сразу.

Моё тело рухнуло на пол.

Сознание отключилось.

Шум у ворот меня сразу смутил, а внутренности сжало от страха и странного предчувствия.

И без того не находила себе места от переживания. Как ни пыталась уговорить себя не нервничать хотя бы ради ребёнка — ничего не получалось у меня. Перед глазами стояла записка Женя, в которой он сказал явно больше этих букв, но я как будто не поняла.