Телохранитель для Евы

От искусства я далёк так же, как балерина от токарного станка. Но в роли телохранителя я словно сотрудник МОРГа — принимаю своих подопечных такими, какие есть.

— Ты пока осматривайся. Съёмки заканчиваются в восемь вечера. Поедешь её забирать оттуда сам. Собственно, с этого момента ты и начинаешь её охранять. Всё понятно?

— Вещи привёз? Ты остаешься жить здесь, помнишь?

— Пошли, покажу тебе твою комнату.

Измайлов повёл меня на второй этаж. Прошёл по коридору и остановился возле одной из дверей.

— Это наша с Евой спальня. Твоя комната рядом, — он указал на такую же соседнюю дверь. — Везде установлена шумоизоляция, так что мешать друг другу мы не будем. Твоя задача слушать то, что происходит за окном и в коридоре. Клади вещи, осматривайся. Потом бери машину в гараже и езжай.

Родион кинул мне ключи, которые я ловко поймал. Он усмехнулся моей быстрой реакции. Развлекается, словно я обезьянка на арене.

Закинул сумку в комнату, поставил прямо на пол. Разберу вечером. Окинул взглядом комнату. Ничего особенного — кровать, шкаф для вещей, плазма на стене, ванная комната своя, что хорошо.

Вышел из дома и направился в гараж. К работе отношусь ответственно. Пока решали с Родионом вопросы технического характера, время стало приближаться к вечеру.

Вывел машину на дорогу и поехал по навигатору в студию, откуда необходимо будет забрать Еву.

— Ева, давай улыбку поярче, чего такая серьёзная сегодня? — сказал мне Дэн, и я растянула губы шире.

— Так, — оторвал он глаза от монитора фотоаппарата. — Ну что с тобой? Ты же профи. Давай, покажи как ты счастлива в этом классном купальнике!

Да, я профи. Сейчас соберусь и покажу результат. В павильоне довольно холодно, и в перерывах я дрожу и пью кофе, завернувшись в плед, к тому же, мне действительно в последнее время не хочется улыбаться вовсе…

— Давайте перекур. Десять минут кофе-брейк и заканчивать пора, — объявил администратор площадки, понимая, что я снова начала трястись сильнее, а синева губ стала видна даже под водостойкой красной помадой.

Артём, администратор, поднёс мне плед, в который я тут же завернулась. Села на стул в углу площадки и вцепилась замерзшими пальцами в горячий стакан с заварным кофе. Ещё час такой съёмки и я простыну.

— Ева, — снова подошёл Артём. — Там какой-то мужик суровый пришёл, выгнал твоих охранников, и сказал, что он по твою душу. Ты его знаешь?

Он указал рукой на ограждение возле съёмочной плащадки. За них никого не пускают, кроме сотрудников и их сопровождающих. В одном павильоне могло проходить несколько съёмок, которые ограждались железными креплениями, чтобы никто из чужаков не нарушил процесс, и не стырил дорогущую аппаратуру.

За ними стоял Ян и смотрел на меня. Я кивнула Артёму:

— Да, это мой новый телохранитель.