Телохранитель для дочери

За маской высокомерия скрывалась милая и веселая девушка, которая искренне смеялась и неуклюже ела свою шаурму, испачкав губы в соус.

Я чувствовал за нее ответственность как никогда раньше. Мне страшно представить, что она может пострадать от чьих-то рук, и поэтому я постараюсь всегда быть рядом с ней.

Гончаров предупредил меня, что ситуация с его делами накаляется и следует быть готовым к худшему, ведь то, что какой-то урод сбил его дочь – меньшее, что могло произойти с ней. За Никой нужен глаз да глаз, но на данный момент, пока она не оправилась после аварии и еле-еле передвигает ногами, сбежать самостоятельно, если ей такое вообще придет в голову, она пока не сможет. Это даже слегка меня радовало.

Стоило мне только-только коснуться головой подушки, как на телефон, лежащий на тумбочке, пришло сообщение. Нехотя протянув руку, я разблокировал экран и в глаза ударил яркий свет, заставляя меня поморщиться.

Я сильно удивился, когда увидел, от кого именно пришло сообщение, даже зажмурился на мгновение, решив, что мне показалось, но не показалось.

Мелкая заноза: «Спасибо, что не дал мне упасть».

Я несколько секунд перечитывал ее сообщение раз за разом, пока начал набирать сообщение в ответ.

Вы: «Мне не тяжело, так что не за что».

Нажав «отправить», я положил телефон на тумбочку и прикрыл глаза.

Я прекрасно понимал, что из-за мира между нами, мы можем со временем стать друг другу кем-то ближе, чем телохранителем и подопечной, но я не мог такого допустить. Это не правильно и непозволительно. Я не должен позволять себе закручивать роман с девушкой, которая является объектом охраны. Не должен, даже если случится так, что потеряю от нее голову…

Из-за головной боли я долго не могла уснуть, да и мысли мои уносились далеко от реальности. Все это время я воспринимала Марка как потенциального врага, делала и говорила ему гадости, а когда узнала его лучше, то забрала все свои слова о нем назад. Этот мужчина всегда сохранял ядовитое спокойствие и ясность ума, вследствие чего я считала его твердолобым качком, кем он только казался на первый взгляд. Внешность обманчива.

Мне не хотелось признаваться, но за один вечер Марк покорил меня, сам того не ведая. Он начинал мне нравиться, и я ничего не могла с собой поделать, я и раньше отмечала его крутость, но сегодня у меня просто помутнение рассудка случилось. Ненависть помогала мне держать себя в узде, не влюбляться в красавца-телохранителя и здраво мыслить, а сейчас, когда Ксюша отчитала меня и я почувствовала свою вину, решая завязать с боевыми действиями – я начала тонуть. Это разъедающее внутренности чувство грусти рвалось наружу, тянулось к человеку, с которым я не должна связываться. Это было сильнее меня.