Телохранитель для дочери

Сразу после того как у маленькой занозы начались занятия в институте, я сел в машину и выехал с парковки, направляясь в клинику к своей матери, ведь я обещал ей приехать сегодня. Обгоняя едва плетущиеся автомобили, я добрался до места довольно быстро, оставляя машину неподалеку.

Поднявшись в холл, я вскоре миновал ворчливую дежурную, облачился в халат и бахилы, без проблем поднимаясь на нужный этаж. Подойдя к палате, я тихо постучал в дверь и вошел внутрь, сразу замечая лежащую в постели маму. При виде меня она натянуто улыбнулась потрескавшимися губами и приподнялась, поправляя тонкими пальцами распахнутую кофту.

– Привет, мам, – я прошел по палате, сел рядом с ней и взял ее прохладную ладонь в свою. – Как ты себя чувствуешь?

– Привет, сынок, – ответила она, рассматривая мое лицо. – Все хорошо. А как ты? Уже освоился здесь?

– Да, потихоньку, – ответил, не желая грузить ее своими проблемами и переживаниями.

Глядя на больную мать, мое сердце обливалось кровью, и я понимал, что не в силах ей помочь, время уже давно не на нашей стороне. Она несколько лет усиленно боролась с раком, но все впустую. Никакие лекарства, даже самые дорогие, ей совсем не помогали, возможно, приостанавливали и облегчали страдания, но не устраняли опухоль. Я прекрасно понимал, что совсем скоро ее не станет, но никак не мог привыкнуть к этой мысли. Отец и вовсе ушел с головой в работу, лишь бы не думать о своей смертельно больной жене. На самом деле, ужасно осознавать, что у нас есть большие деньги, но за них не купить здоровье и жизнь нашей матери.

– Марк, – шепнула мама и подняла руку, касаясь ладонью моей щеки. – Я понимаю, что со мной происходит и это неизбежно…

– Не перебивай, – она прикрыла глаза. – Я хочу, чтобы ты был счастливым. Для матери нет ничего более важного, чем счастье собственных детей. Обещай мне, что не закроешься после моей смерти, не бросишь сестру и не угробишь свое будущее! Обещай мне!

Я как можно сильнее сжал зубы, шумно вдыхая пропитанный лекарствами воздух в больничной палате.

Она чуть улыбнулась мне и отстранилась, снова ложась на постель, когда в моем кармане неожиданно зазвонил телефон. Приняв вызов от Гончарова, я услышал приказ съездить в институт и разобраться с какими-то проблемами, якобы Ника устроила там что-то серьезное. Скрипнув зубами от раздражения, я наклонился к матери и поцеловал ее в лоб, поднимаясь с постели. Она уже спала.

Вскоре я покинул больницу и поехал снова к институту, поминая плохим словом эту проклятую девчонку. Прежде чем выйти из машины и подняться к ректору Астахову, я заставил себя успокоиться и взять эмоции под контроль и только потом, по-прежнему чувствуя тяжесть в груди, пошел в институт.