Телохранитель. Миллионер. Жених?

Пытался замутить свой бизнес, но прогорел. Не хотел работать ""на дядю"".

- Но все оказалось не так просто? - хмыкаю.

- Именно. Приставы его жали. Ничего не мог скопить. Да ещё алименты… Короче, был в полной заднице, и тут вдруг деньги на самолет. И с собой взял деньжат, как сказал друг. Костя планировал остаться за границей не меньше, чем на полгода. Просил друга помогать если что его сыну-подростку.

- Отец года…

Ставлю Добрынину кофе, допиваю свой американо. Выпечку мы оба не хотим.

- Ага, - управляющий делает глоток, - но это их семейные проблемы. А вот то, что у него ни с того, ни с сего завелись деньги… Причем не на счетах. Билеты он купил в кассе за нал. И как-то умудрился вылететь за границу.

- Ему заплатили за клевету на Алю? Или за что-то ещё? Проверили других клиентов, которых вел?

- Да. В остальном с ним никаких проблем. Работу закончил, постоянного клиента Подольского передал нашему опытному спецу Илье Морозову. Новых не брал последние дни под предлогом того, что хочет попросить отпуск. Сделал по совести.

- Совестливый… - качаю головой. - Ищите его. Хотя уверен, он подтвердит то, что мы и так знаем. Единственное - надо узнать заказчика.

- Алёшин, - у Добрыни одна версия. - Или шакалы его.

Но я сомневаюсь.

- Для отморозков слишком умно. А для Алёшина мелко. Хлопотно. Или тайник Ганина того стоит? По тому, что вы нарыли, он не так красиво жил. Верится с трудом, что откладывал последнюю копейку.

- Поговаривают, виллы в Южной Америке смотрел.

Морщусь.

- Ой, блять….

Когда начинаешь собирать информацию про кого-то, сплетен можно набрать на пять томов романа. А по факту Ганин жил невероятно скрытно.

Его молоденькая гражданская жена знала о нем меньше, чем о своем парикмахере.

С матерью он мало общался, друзей у него не было.

- Вы с Алей ещё здесь останетесь? - уточняет Добрыня.

- До понедельника как минимум.

- Игнат, будь осторожен… с ней.

Мы с Добрыниным можем говорить по-свойски, как приятели. Но сейчас мой ледяной взгляд без слов напоминает ему о субординации.

- Аля чиста, - отрезаю.

Добрыня опускает глаза в чашку. Но все же позволяет себе сказать.

- Игнат, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Поэтому говорю на свой страх и риск. Ты залип… А мы по ней на сто процентов не узнали…

- Я всё знаю!

Повышаю тон, чуть не отшвыриваю от себя чашку. Добрыня больше не издает ни звука.

Но какой-то звук все же был, именно когда я прикрикнул. Шум. Или показалось.

Отхожу от кухни, осматриваюсь. Никого.

- Послушай, - говорю спокойнее, когда возвращаюсь, - спасибо за предупреждение, но… Я понимаю, что по Але мы не размотали до конца цепочку. Но я верю ей. И не только потому, что залип. Интуиция. Плюс на вечеринке я переговорил с Бронниковым.

- Прости, Игнат, - Добрынин поднимает руки в мирном жесте.

- Принимается, - киваю, - и Костика найдите уже.