Телохранитель для дочери генерала драконов

Кажется, она пела песенку.

Зарычав, я рванул на выход и застыл на пороге бани, подставляя лицо холодному ветру.

«Справлюсь, — твердил я сам себе. — Мне нужна ее любовь. И только она. Я не зверь! Больше не зверь. Я уже давно человек. Все выдержу, потому как иначе потеряю ее.»

Глава 48

Сев на порог, я запустил руки в волосы. Вдруг стало по-настоящему страшно. Наверное, впервые за очень много лет. А если у меня не выйдет, и она развернётся и уйдёт к другому?

Зажмурившись, я пытался гнать прочь эту нелепую мысль.

«Не отпущу, — я четко осознавал, что не смогу отказаться от нее. — Я просто никогда её не отпущу! Пока жив, Касси будет моей, как бы жестоко это ни звучало».

Руки сжались в кулаки. Хотелось выть.

В бане снова послышался шум. Я отчётливо уловил звук хлопающего по обнаженной коже веника. Парится."

"В голове снова встала утренняя картина, когда перепуганная Касси прижималась ко мне обнаженной грудью. Она даже не замечала этого, зато я чувствовал всё. Чувствовал и желал! Да, и убил тех торговцев, всех до одного, потому что они видели моё!

Шлепок... Еще и еще. Всплеск воды.

Глухо зарычав, я закрыл глаза и позволил себе перекинуться в истинную форму.Спустя несколько мгновений я уже лежал на пороге волком и тоскливо поглядывал на вход в помывочную.

Шли минуты. Я вслушивался в то, что происходило за закрытыми дверями. Ждал.Как верный пёс на половичке. И это меня слегка смешило.

Но что есть, то есть.

Закрыв глаза, я старался не думать ни о чём. Выходило плохо.

Несколько раз за забором кто-то останавливался, но мой громкий рык быстро отбивал им всю охоту узнать, кто же заселился в доме для ночлега.

Наконец дверь открылась, и выглянула моя мокрая растрепанная девочка, поискала меня взглядом и расстроено поджала губы, не заметив.

Я тихо рыкнул и встал на лапы. Она ойкнула, юркнула обратно в помывочную, но, видимо, сообразив, что к чему, снова появилась из-за приоткрытой двери.

— Руни? — Она подозрительно разглядывала меня. — А почему ты такой?

В ответ я зевнул, намекая на усталость.

— Я долго возилась, да? Прости! — Она, наконец, вышла и, поправив на себе ночную рубашку, присела.

Меня окутал мягкий ягодный аромат. Такой сладкий, что голову вскружило. Улыбнувшись, Касси снова обсмотрела меня от ушей до хвоста и хохотнула.

— А погладиться дашься? — спросила, а сама губу прикусила.

Как же меня сейчас распирало показать Рыжику фигу и сказать любимую фразочку моих маленьких племянниц-ведьмочек: «накуси-выкуси» шерстяной.

Подойдя к Касси, я развалился перед ней, подкупающе задрав лапы. Я был очень милым волком... впервые с момента рождения.

А чего? Чем я хуже кота? Хвост, усы и уши. Пусть и мне бока погладит.Касси снова кусала губы в нерешительности. Смекнув, что сейчас мне может ничего не перепасть, я подергал лапками. Сработало.