Телохранитель для дочери генерала драконов

— приоткрыв один глаз, я увидела, как он подзывает оставшегося перевёртыша. — Потащишь её.

Косматый вонючий мужик отшатнулся. Почуял, что ничем хорошим для него это не обернётся.

— Ты что, меня не слышал? Взвалил девку на плечи и тащишь. И чтобы живая была. За дохлую никто платить не станет.

Я скривила губы. Очень уж хотелось узнать, кто же так щедро готов платить и почему именно я?

Так и не могла вспомнить, кто тогда был ночью на поляне? Кто проводил ритуал, принося в жертву мою маму, и зачем?

Тьма мгновенно вскипела от ярости. Она словно знала ответы на эти вопросы.

Меня подняли и закинули на тощие плечи оборотня. Зашипев от боли, попыталась принять более удобное положение. Что-то хрустнуло в спине, и дышать стало легче.

Мои пленители пошли дальше. Уже куда медленнее, постоянно обгоняя нас и поджидая, пока нагоним.

Взгляд блуждал по рукам этого бешеного. Нет, рабом он не был. Видимо, для того чтобы подчинился, достаточно было просто как следует припугнуть.

Поморщившись, я уставилась в спины магов. Неудивительно, что я их не различала. Все трое одного роста, черноволосые, и комплекция схожа.

Моргнув, я взглянула на них иным взором. Ведьминским. Темным."

"Так и есть: маг огня, воздуха... А третий, тот, что главный — тьма. Грязная и мёртвая. Совсем не такая, что кипела в моей крови. Его дар смердел гнильём и смертью.

Глава 105

Несмотря на боль, я улыбалась. Тьма так удобно устроилась в моей груди. Она словно щупальцами оплела сердце. Я разглядывала последнего оставшегося в живых перевертыша, демонстрируя ему свой оскал. И пусть он у меня не такой, как у Руни, но пса это нервировало.

Мне определенно нравилось быть темной радужной драконессой с ведьминской кровью.

Скосив взгляд, косматый нечесаный мужик вздрогнул. Понимая, что нужна этим тварям живой, не могла немного не напакостить. Не знаю, что случилось со мной этой ночью, то ли страх себя исчерпал, а то ли я свято верила, что за мной идет Руни, но теперь я желала только одного — заставить их пожалеть, что тронули меня.

Чтобы запомнили мое лицо, и оно перед ними в кошмарах до самой смерти являлось.

— Замерз, песик? — я очертила пальцем кружок на его изорванной серой рубахе. — Хочешь согрею?

Выдохнула и призвала свою магию. Черное пламя вспыхнуло, обжигая пса. Он заверещал, и я второй раз за утро полетела на траву. Выпустила воздух через зубы от боли и выгнулась зашипев.

— Да что опять?

К нам подлетел главный из магов.

Он уставился на меня не мигая, с такой ненавистью, что я впервые за всю жизнь испытала гордость.

Гордость за себя!

— На ручки возьмешь, красавчик? — я захохотала, несмотря на то, что в глазах стояли слезы.

Спину обожгло болью с новой силой.

— Будь я проклят, если эта ведьма не пробудилась только сейчас.