Телохранитель для демона

Решила, что штук пять… Пока нагло грабила выводки, вспомнила, что я не жадная… в результате на того, кто сейчас атаковал Арвиэля, высадила десант из семи гнезд. Пусть развлекается, а там и рвары подтянутся.

И едва самки, почуяв, куда исчезли их малыши, рванули из-под песка, я рванула к дараю. Утянуть его за собой оказалось не так просто — кровь, переломы…

— Тень, — прошептал Арвиэль, едва серое марево скрыло нас от побоища.

Странно, никогда мое имя не произносили так… ощущение, словно демон сказал что-то очень хорошее. А я сидела и, держа его голову на коленях, осматривала повреждения: четыре ребра справа… два слева, рука вывихнута, нога сломана… Кажется, сейчас составлю конкуренцию самкам нахессов в стремлении порвать ту мразь на части! Но было в глазах дарая что-то такое, от чего все убивательные планы рухнули, и вообще…

— Орочий ург ты, а не демон! — прошептала я.

Но вместо внятного ответа, зачем он вообще суда сунулся, дарай снова прошептал:

— Тень…

Осторожно ощупала его голову — череп целый… вроде. У Арвиэля с лица исчезло мечтательное выражение, и он хрипло спросил:

— Что ты делаешь?

— Проверяю твою голову на наличие проломлений… Тьфу! То есть хочу понять, как часто он тебя головой бил.

Но Арвиэль, вместо того чтобы нормально отреагировать, снова странно заулыбался… ровно до того момента, пока:

— Тень, что с левой рукой?! — И этот… даже говорить не хочется кто, хрустя сращиваемыми костями, резко подскочил и потянулся к моей сломанной руке.

— Слушай, — я тоже встала, — висит себе и висит… пусть висит, мне нравится.

Но, не слушая моих возражений, дарай схватил искалеченную руку и попытался… а не действует на меня магия темных.

— Нужно вернуться в Радужные чертоги, — произнес совершенно серьезный и абсолютно здоровый Арвиэль. Щелк, и даже вывихнутое плечо встало на место… Мне бы так. — Тень, как ты меня нашла? И… зачем?! И…

И вот стою я, и дарай весь уже не поломанный, но в крови и песке, и рвары на подходе, а где-то неподалеку самки нахессов жрут чужого дарая… реально жрут, убить дарая невозможно, так они решили съесть.