Телохранитель цесаревны

Она не сильно скрывалась, не боялась свидетелей и убивала чуть не каждого встречного. Поэтому, когда мы занялись вопросом, то моментально её нашли. Маньячка, когда поняла, что ей от нас не уйти, моментально сдалась и словно вообще потеряла интерес к жизни. На допросах молчала, ничего вытянуть из неё не удалось. Штатный психолог «Аистов» пришёл к заключению, что девушка за что-то мстила. То ли за обиду, нанесённую в прошлом, то ли какой-то мужчина что-то с ней сделал когда-то. А может мстила за то, что мужики на неё особо внимание не обращали — тоже вариант. Короче, у девицы явно поехала кукуха.

Я пару минут сомневался и подумывал запереть её в клетке пока всё не успокоиться, а затем отдать в психушку — там ей самое место. Ещё как минимум семеро убитых ею были те, кого мы сами бы повеселили или пристрелили. Но слишком уж много крови на её руках было. Крови простых жителей ни в чём не виноватых.

Желающих придумать казнь для неё не наблюдалось. Если с насильниками всё было просто и понятно, то вот с этой девицей… Слишком сложный вопрос и никто не хотел лишний раз его касаться. Пришлось мне действовать самому. Казнь была снова публичной, но без особых изысков — мы просто собрали расстрельную команду. После зачитывания приговора был отдан приказ «Огонь!» и дело было быстро закончено.

Первые три дня было тяжко с провиантом и водой, а точнее его распределением и добычей. Пришлось моим бойцам наведаться в различные магазины и супермаркеты, чтобы взять под контроль важный ресурс и начать распределять его. Разумеется, бизнес был не рад этому, но я сказал недовольным, чтобы они составляли списки того, что мы у них забрали и потом пускай требуют компенсаций от властей. Мы же не для себя это всё забрали, а чтобы накормить и напоить граждан Парижа! Недовольных поубавилось. Уверен, что потом они предъявят властям огромные списки с товаром, который мы и в глаза не видели, не то что отобрали у них. Но плевать, это не наша проблема. Мы точно не будем ни за что платить. И так пока работаем за спасибо.

На четвёртый день в город начали сбрасывать грузы с гуманитаркой. Армия продолжала держать нейтралитет и не вмешиваться в ситуацию дабы не спровоцировать волнения в остальной Франции. А они могли вспыхнуть в любой момент — представителей кланов, участвующих в парижском сабантуе, было полно за пределами города и те накаляли ситуацию. Даже Бонапарты признали правильность действий армейских чинов и не требовали от них отправки в столицу военных частей.

Но совсем уж дистанцироваться от ситуации было нельзя. В городе было полно гражданских: кто не смог по разным причинам покинуть Париж, другие просто не хотели покидать свои дома. Так что решили помочь грузами, сбрасываемыми с самолётами.