В теле пацана 4 (СИ)

Нормальный переполох устроил!

За главным гвардейцем, который явно очень спешил, я промчал по залу до главной лестницы с небольшой делегацией из шести гвардейцев. В манеру Шатура: быстрым шагом, ни на кого не глядя! Но чувствуя на себе лазеры и сканеры всех расступившихся, словно теперь не Аурелия звезда бала, а я!

Липкое волнение охватило меня уже на подходе к пятому этажу, где я не осмелился обогнать главного гвардейца, который на лестнице стал сдавать и пыхтеть.

Новая смена гвардейцев без вопросов пропустила нас через арку на пятом этаже. Шатур на широком кожаном диване лилового цвета сидит вразвалочку один, перед ним стеклянный столик с раскрытой шахматной доской и бардаком фигур, перпендикулярно два кресла, где они с дочкой сидели до этого, третье кресло напротив. Позади него обособлено на диванах сидят Аурелия с балеруном и ещё тремя дядьками из числа чиновников, во что — то увлечённо играют, похоже, в карты. Там и бокалы вина, и закуска. Вообще на нас дофени. Ещё за одним столом уже с полноценными блюдами остальные его приспешники, делают непринуждённый вид, но явно напряжены, на меня посматривают изучающе.

Похоже, это и есть первый круг Сотни. Два суровых дядьки, ушедшие с потасовки у фонтана, тоже здесь.

В анфас лицо Шатура ещё больше смахивает на наполеоновское, а с бакенбардами чем — то отдаёт пушкинским. Вдобавок, что — то в нём женственное есть. Мужчина с небольшим пузиком, одет в белоснежный костюм с синими лампасами на штанинах, благо хоть на кителе погон нет, иначе бы я не смог скрыть брезгливости.

Пока переводит дух дядечка гвардеец, Беринг смотрит на меня прямо с откровенным вызовом, изучая своими синими глазами — пуговками.

— Сэр Кристиан Везучий из Леванта, по вашему поручению, — отчеканил главный гвардеец спустя десять секунд, и отступил в сторонку.

Остальные конвоиры как стояли по флангам, так и стоит. Пока Шатур лёгким жестом руки не отправляет их в холл у лестницы.

— Тёплого вечера, сэр Беринг, — здороваюсь первым и даже киваю учтиво.

Секунды две он молчит. В глазах претензия, и нечто ещё.

— Тёплого, сэр Кристиан, — выдаёт женственным голосом. Тон с некой хитринкой или подвохом. — Присаживайтесь.

Делает приглашающий жест на кресло напротив. На нежной белой руке всего один перстень из серебра с тёмно — красным камнем. На цыганский смахивает.

— Благодарю, — проявляю вежливость и усаживаюсь со скрипом.

Улавливаю, что Аурелия впервые на меня взглянула, причём выражение лица в миг сменилось с непринуждённого на встревоженное! Но увы, я сразу перевёл внимание на Беринга. Ибо он мой взгляд вылавливает своим с заметным наездом.